Дело Каннского Акта всё же, довольно запутанное со всех сторон и отречение кажется явно преждевременным.
Карлос, конечно, очень легко его подписал: глупо было артачиться, он же второй в очереди после старшего брата, Фердинанда Пия. Который в свою очередь женат (на принцессе Марии Людовике Терезии Виттельсбах, дочери последнего короля Баварии Людвига III), и у них за довольно короткое время (свадьба состоялась в 1897 году) уже появилось двое детей, правда, это только дочери, но ясно, что к продолжению рода семья Фердинанда Пия вполне способна. Кстати, сын у Марии Людовики родился уже в 1901 году (его назвали Руджеро Мария), так что казалось, что Карлос и не прогадал вовсе – очередь на эфемерную корону Обеих Сицилий естественным образом отодвинулась от него на еще один шаг.
В присутствии своего отца Альфонса, старшего брата Фердинанда Пия и младшего брата Раньери, новоиспеченный инфант Испании Карлос, отрекся от прав на корону Обеих Сицилий за себя и за свое потомство, ссылаясь на правила, установленные королем Испании Карлом III. Между Карлосом и Раньери по старшинству находился и еще один брат – Дженнаро. Дженнаро, так же, как и два старших брата и один младший (как раз Раньери) служил в испанской армии. Однако, он почему-то на этом отречении не присутствовал, хотя Дженнаро лицо то как раз самое заинтересованное. В акте не был указан конкретный принц, в пользу которого бы Карлос отрекся, но фактически это должен был быть именно Дженнаро.
Забегая вперед – принц Дженнаро в 1922 году, вступил в морганатический брак с англичанкой Беатрисс Бордесса. В любом случае, потомства в этом браке не было. Причем, союз этот был признан его отцом. По всей видимости, этот принц не был лишен права наследства в доме по старшинству, и не претендовал на корону просто потому что не дожил до открытия вакансии, а сыновей у него не было.
Итак, Каннский Акт содержал следующие положения:
Его Королевское высочество, принц дон Карло, наш возлюбленный сын, представ перед нами заявил, что поскольку он собирается жениться на Ее Королевском высочестве инфанте донне Марии Мерседес, принцессе Астурийской и принимая от этого брака гражданство и статус испанского принца, то он, подписанием этого акта торжественно отказывается за себя и своих наследников и преемников от всех прав и оснований от возможного наследования короны Обеих Сицилий и от всего имущества Королевского дома, имеющегося в Италии и других землях, и всё это согласно нашему закону, семейных договоров и обычаев, а также во исполнении Прагматического акта короля Карла III, нашего Августейшего предка от 6 октября 1759 года.
Более того, он (Карлос) заявляет, что, в частности, отказывается для себя, своих преемников и наследников от тех ценностей и активов, что существуют в Италии, Вене и Мюнхене, собранных и созданных Его величеством Франциском II для основания майората, для главы династии и семьи Обеих Сицилий и для создания фонда незамужних принцесс и внуков Августейшего родителя нашего, Фердинанда II. Но Карлос сохраняет за собой права на ту часть имущество, что была завещана ему лично его бедным дядей, королем Франциском II, в случае если итальянское правительство, которое считает эти пожалования недействительными, проведет должную реституцию, а значит и на всё, что может перейти к нему по другим завещаниям.
Но что-то с логикой этого отречения всё равно не так изначально… Да, правила наследования, установленные Карлом III, еще в 1759 году гласят, что принц Астурийский не может стать королем Неаполя и Сицилии. Но! Права на эту корону у него (и короля Испании) были всегда – вслед за последним отпрыском (в том числе и женского пола) Неаполитанских Бурбонов. И ведь никто из принцев Астурийских до Карлоса Бурбона-Сицилийского никакие отречения не подписывал, да и зачем? Создастся прецедент – тогда и договор будет.
Проблема еще и в том, что «принц Астурийский» - титул каверзный. Это титул наследника короля Испании, но при этом отнюдь не является полным аналогом титула дофина Франции. Дофин – всегда первый (или, сказать иначе - старший из живых) по крови потомок действующего короля (в большинстве случаев - сын), то есть всегда очевидный наследник трона. Но вот принц Астурийский, довольно часто мог быть только предполагаемым наследником (например, брат короля), а уж принцесса Астурийская всегда являлась только предполагаемой, и никогда не была очевидной наследницей. Говоря по-другому – титул дофина Франции нельзя было передать другому принцу крови, если сам дофин был еще жив.
Так что подвох крылся в том самом Прагматическом акте 1759 года – исключение для принца Астурийского было внесено без соответствующих оговорок. Например, а что будет, если этот принц потеряет титул наследника Испании, то есть, не станет королем Испании (с Карлосом так и случилось) – права на Неаполь и Сицилию к нему должны вернуться? И тот, кто владеет неаполитанской короной должен будет ее с себя снять и уступить?
Наконец, само по себе странным является отречение не только за себя лично, но и за потомков. Карлос, наверное, не то чтобы слишком надеялся получить испанскую корону, а скорее не надеялся стать главой собственного Неаполитано-Сицилийского дома, чтобы задуматься об очевидной детали: ведь у них с Марией Мерседес может быть больше одного сына. Вот, допустим, их будет трое и получилось бы нечто несуразное, при том условии, что их матери вдруг посчастливилось бы стать королевой Испании. Ей наследует старший сын – он и будет новым королем, второй (пока еще первый не женат и не имеет собственных детей, станет принцем Астурийским, а третий будет … просто инфантом Испании? Ему при таком раскладе даже до «плавающего» титула принца Астурийского далеко, а что касается короны Обеих Сицилий, так отец за него успел отречься.
Дальнейшие события развивались следующим образом. У Карлоса и Марии Мерседес родилось двое сыновей – Альфонсо и Фердинанд (второй сын прожил всего два года и умер в 1905 году) и дочь Изабель Алфонса. При последних родах (в 1904 году) Мария Мерседес скончалась. Новым принцем Астурийским, при своем дяде-короле Альфонсо XIII, сразу после смерти матери стал старший сын Карлоса Бурбона Альфонсо. Таковым Альфонсо был до 1907 года, когда у короля Испании появился на свет первенец – которого также назвали Альфонсо.
Вот и всё. Корона Испании проскользнула мимо Неаполитанских Бурбонов, а с учетом того, что у короля Испании и его жены Евгении Виктории Баттенберг один за другим родилось еще пятеро детей (три мальчика – Хайме, Хуан и Гонсало, две девочки – Беатрис и Мария Кристинав, и еще один сын родов не пережил), то вопрос ее получения кем-либо из потомства покойной инфанты Марии Мерседес был закрыт уже практически навсегда. Речь, конечно, о владении этой короной по собственному праву, вариант короля или королевы по праву супруга никто не исключал.
*****
Поддержать автора 2202 2053 7037 8017