Как говорить с Кирой, какими словами, Всеволод не понимал абсолютно. После её заявления он не то, что говорить, видеть её не хотел. Эта женщина больше не была для него близкой, в одночасье превратившись в досадную помеху, балласт.
— Соня права, пора расставить точки над i, - произнес, тем временем, Красинский, остановившись рядом с машиной друга.
Часть 32
Начало
Очнувшись наутро после обильных возлияний с Красинским, Всеволод застонал и осторожно покрутился с боку на бок, по крупицам восстанавливая в памяти события вчерашнего вечера. Голова гудела, во рту стоял омерзительный, тошнотворный привкус, нестерпимо хотелось пить. Сева привстал на локте и с удивлением увидел на тумбочке рядом с кроватью бутылку воды и пачку аспирина.
"О, Соня! Богиня! Мне бы вот такую жену!" - благодарно подумал он, открывая воду.
Обитателей дома не было, все уехали по своим делам, Соня и Антон на работу, дети в школу. Приняв душ и немного взбодрившись, Всеволод по-хозяйски поставил чайник и не без труда нашел телефон, где обнаружил семь пропущенных вызовов от бессердечной Киры, мимоходом разбившей его мечты.
"Разведусь", - подумал он, решительно блокируя номер.
Софья не возражала против того, чтобы после потрясения, организованного тихой, миловидной Кирой, Сева пожил у них пару, тройку дней. Но через пять она потеряла терпение и строго сказала:
— Сева, ты должен ехать домой. Прятаться вечно не получится.
— Не получится? - с надеждой переспросил тот, по очереди посмотрев сначала на Антона, затем на Соню.
— Нет, - покачала головой Софья, - вам необходимо поговорить. Кира оборвала мне телефон, несколько раз порывалась приехать. Я ее еле отговорила, объяснила, что ты хочешь спокойно подумать и вернёшься, как только решишь что делать.
— Хочешь, отвезу тебя домой? Или туда, где ты оставил машину? - с готовностью предложил Антон.
— Поужинайте и сразу же езжайте, - обрадовалась Софья, изрядно уставшая от постоянного присутствия Севы в квартире, от его кислой мины, бесконечных переживаний и жалоб на мерзавку судьбу.
Как говорить с Кирой, какими словами, Всеволод не понимал абсолютно. После её заявления он не то, что говорить, видеть её не хотел. Эта женщина больше не была для него близкой, в одночасье превратившись в досадную помеху, балласт.
— Соня права, пора расставить точки над i, - произнес, тем временем, Красинский, остановившись рядом с машиной друга.
— Я не знаю что ей сказать, мне хочется одного, чтобы она собрала вещи и свалила как можно скорее, - признался Сева, - жить с ней я больше не смогу. Все куда-то ушло, перегорело. Как будто не было. Понимаешь?
Красинский понимал и очень сочувствовал, но был уверен, что если не Кира, то обязательно найдётся другая. Женщин в Москве много, нужно просто набраться терпения и дождаться свою, а пока ждешь, никто не мешает развлечься с теми, кто всегда готов скрасить твой досуг.
— Ты делай как знаешь, а там видно будет. В любом случае, я на твоей стороне, - заверил Антон.
Поздним субботним вечером Славе позвонили с незнакомого номера и сухим, лишенным индивидуальности голосом, сообщили, что час назад её родители погибли в аварии на Каширском шоссе.
—Ерунда какая-то... - не поверила Слава и отключилась.
Но через минуту телефон зазвонил снова. Информация, к сожалению, подтвердилась.
Слава тяжело опустилась в кресло и застыла в неловкой, неестественной позе. Поверить в то, что в одну минуту лишилась обоих родителей, она не могла. Особенной близости не было, а в последнее время они и вовсе отдалились друг от друга и все-таки новость была страшной, оглушительной. Однако слезы не пришли, сознание оставалось холодным и ясным.
— Славка, ты чего затихла? - крикнул Наум из соседней комнаты, - Что случилось? Эй, ты чего молчишь?
Во время похорон Слава, так и не проронившая ни одной слезинки, повернулась к Науму и промолвила задумчиво:
— Я ничего не чувствую, представляешь? Совсем ничего...
Наум не ответил, обнял за плечи, поцеловал в висок.
— Это шок, у тебя просто шок, - предположила Наташа, рыдавшая за двоих. Стоило ей только представить, что нечто подобное могло случиться с её родителями, как горло перехватывало, а слезы бежали сами собой, неудержимым солёным потоком.
Надежда Ровицкая