Не было бы счастья, как говорится…
Я много пишу об искусстве. Так много, что забываю, о ком и про что я написал.
Но я пишу честно.
Я, наверно, изрядный простак. Если грубо – дурак. Я как-то не умею врать. То есть не то, чтоб уж буквально не умел и никогда не врал. – Ого. Как я врал своей жене в последние часы её жизни: «Тебя тут спасут!» А накануне меня позвали к себе больничные врачи и объявили, что ей жить осталось несколько дней или даже часов, и что они просто, идя мне навстречу, её оставят в больнице – умирать. А ей ещё за два года до этого сказал самый-самый специалист в России по лимфоме, что болезнь это смертельная. А до того жена бросилась во все тяжкие – не веря медицине, так как не могли поставить диагноз – чтоб вылечиться: к бабкам, крестилась, молилась, к экстрасенсам, к жуликам. И после этого суперспециалиста не перестала. И я не врал, а бурчал, что она сумасшедшая, но во всём участвовал и помогал. Но не врал!
Я ни одну женщину не обманул.
Нет, раз одну попробовал. Аж помню место, где мы шли. И я решил, что с этой секунды я буду ей врать. И принялся… И не выдержал и нескольких минут. Рассмеялся и признался, что врал только что.
У меня как-то мозгов не хватает, что ли. Ведь, если врешь кому-то что-то, то надо запомнить, кому и что. А мне это трудно. И я пошёл по линии наименьшего сопротивления – не врал. Вот не могу вспомнить какого-нибудь вранья себе на пользу…
Наверно, это оттого, что я воспитан аскетом и мне от жизни очень мало чего надо. Я как бы еле жил. Даже в молодости. А жил я тогда, в СССР, в здорово лживую эпоху. Я даже наподобие Рейгана называл СССР империей Лжи. Мне была противна ложь собраний, демонстраций, выборов, и я на них просто не ходил. Я был отличный специалист и провёл большую часть жизни в Литве, а там была особая советская власть: мне все эти выходки прощали. – Вот. Вспомнил, когда я врал. – Раз начальник сектора, уходя в отпуск, попросил у меня разрешения (он знал мою враждебность к карьере) оставить меня за себя официально. И я как-то неосмотрительно согласился. И – бац: началась избирательная кампания. И мне надо выделять кадры от сектора в рабочее время обходить народ, проверять списки избирателей и вести предвыборную агитацию. А я ж не могу других направлять, а сам – избегать. – Нечестно. И я стал тоже ходить. И, стеснительно говорил людям, дескать, не хочется идти на эти липовые выборы без выбора, понимаю, но что поделаешь… Пока у нас такая система. Надо думать, что она не вечная и когда-то изменится к лучшему… Не бунтовать же… Пойдите, пожалуйста, голосовать.
Я был за самоуправление. Что страна разваливается при так называемой демократии, я понял лишь в 90-е. И даже стал писать жалобы на нарушения закона при выборах, всё ещё не понимая, что она такая – демократия: с нарушением закона. Что иной не бывает. Но я не врал.
И пишу – не вру. И доказательство – в забывчивости. Если случится, что напишу второй раз, думая, что это первый, то получится, в общем, то же, что и первый раз.
И такое случилось с Чичериной.
Первый раз я о её песне «Рвать» написал в 2019-м году (см. тут), а второй раз – 7 февраля 2023 (см. тут). И лишь совсем недавно – про её старые песни (см. тут и тут). И последние три, забыв про первое. И давнее оказалось совсем не таким, как недавнее. – Я ж не умею врать.
Кто не поленится и сходит по ссылкам – убедится.
13 августа 2024 г.
