История одного рейса
(На основе реальных событий)
Миллениум
«Море - наша праматерь,
подарившая нам сушу»
10 апреля 1912 года восьми-палубный «Титаник» вышел в свой единственный рейс из Саутгемптона. На выходе из порта он едва избежал столкновения с пароходом «Нью-Йорк»
В ночь с 14 на 15 апреля 1912 года «Титаник» столкнулся с айсбергом, и через 2 часа 40 минут, переломившись в районе мидель-шпангоута, ушел на дно, увлекая за собой 1513 членов экипажа и пассажиров
***
«Крузенштерн» медленно втягивался в устье реки Тест. Вчерашнее солнце кровавым отблеском скользнуло по легкой ряби пролива Те-Солент, и консервативно опустилось в устье Английского Канала. На календаре на мостике вспышкой высветилась дата - 10 апреля 2000 года.
«Странное ощущение, в этот день «Титаник» вышел в свой последний рейс, и следовал этим же маршрутом, только обратным курсом» - 3-ий помощник Алексей задумчиво проводил последнюю вспышку упавшего светила, заменив его огоньком от сигареты.
«Да уж, лучше бы она помыла окно!»- старший штурман Сергей вышел на левое крыло мостика.
«В смысле? Кто помыл? Аннушка?» - Алексей с интересом посмотрел на старшего штурмана.
«Да нет, Изергиль Ниловна»
Алексей засмеялся. «А что, она тоже разлила масло? Только судя по имени, вероятно, машинное, вперемешку с беленой.»
«Да нет, Леха, она заснула с непотушенной сигаретой во рту»
«В смысле?»
«Есть такая жизнеутверждающая история, Леша» - Чуть было не закончилась трагедией попытка Изергиль Ниловны Власовой помыть окно своей спальни на семнадцатом этаже. Буквально в последний момент Ниловна передумала мыть окно, и заснула с непотушенной сигаретой во рту. Уж лучше бы она помыла окно, говорят соседи по бывшему дому».
«Чего-то не к добру мы много смеемся, Сергей Владимирович!»- 3-ий помощник покосился на трап, ведущий на мостик. «А вот и капитан, довеселились»- Алексей рассмеялся
«Да, Леха, это к дождю».
И вдруг, действительно пошел дождь.
***
Затянутый мелкой моросью пирс №44 пассажирского терминала порта Саутгемптон, по мере приближения парусника, проявлялся как черно-белая фотография в ванночке с реактивами. С рейдового катера на борт поднялся огненно-рыжий лоцман.
«Hi guys! Is anything OK?”
“Yes Sir, everything is fine if it is weren't for the rain!”
“Never mind, we are not made of sugar”-лоцман поднялся на мостик: «Not the nice day, however, you chose to call to the port”
«Кто бы сомневался»- третий помощник вполголоса пробормотал в сторону старшего штурмана
“What?”- лоцман не понял фразу
«Вот! Вот капитан!»- Алексей показал рукой на капитана.
« What a Captain?- британец не понял: «What do you mean?”
“ Nothing, Sir, just a play on words”
Лоцман c удивлением взглянул на третьего помощника:”OK guys let’s concentrate on call”.
Капитан, однако, не проникся игрой слов штурмана с лоцманом во время сложной швартовки, и третий помощник, увлекаемый водоворотом не самых ласковых выражений извергнутых капитаном, аннигилировался c мостика.
«Hard to Starboard!” “Право на борт!» - судно резким отворотом избежало столкновения с небольшой яхтой под американским флагом.
«What’s the hell!»- лоцман коброй метнулся на крыло мостика.
“Such an idiot”- нордический британец всплеснув руками, продолжал возмущаться, не понимая, идиотского, маневра яхтенного рулевого.
«Where is she from?”- старший штурман обратился к лоцману
“From New York, I guess”- лоцман показал весьма эффектный жест шкиперу американской яхты, скользнувшей вдоль борта, и чудом избежавшей столкновения с кованым форштевнем «Крузенштерна».
«Баковым на бак, ютовым на ют! По местам стоять на швартовы становиться!»
Через час судно было ошвартовано.
***
Стоянка в Саутгемптоне оказалась насыщенной событиями. Главной интригой было приобретение бывшей царицей океанских просторов Великобританией нового парусного корабля. Его тип и размеры хранились в глубокой тайне. Парламент страны вместе с королевской семьей должны были присутствовать на торжественной презентации новейшего парусника. Гордо развевались британские флаги. Весь приглашенный на церемонию парусный флот разоделся яркими вымпелами Международного свода сигналов. На клотиках военных парусников бравые моряки отрабатывали шоу флажным семафором. Опасность пребывания на пятачках топов мачт добавляла морякам специфического настроения, и некоторые буквы семафора исполнялись несколько вольготно. Наиболее подготовленные моряки улавливали в сообщениях некоторые не совсем этичные выражения, что вполне подходило к настроению ожидания под проливным дождем и порывами шквалистого ветра. Специально отстроенный павильон для королевской семьи и VIP персон блестел огромными, в полнеба панорамными окнами. Все ждали чудо британского кораблестроения. Наиболее впечатлительные вглядывались вдаль, напрягая цейсовскую оптику кайзеровских биноклей и телескопическое изящество нельсонских труб. После пары часов ожидания, приглашенные на церемонию крещения нового парусника, капитан и старший штурман решили вернуться на «Крузенштерн». Однако, встретившись в зале с королевской семьей посчитали неэтичным ретироваться с церемонии в присутствии королевы. Обменявшись любезностями, неожиданно выяснили, что новый корабль уже стоит перед окнами павильона как минимум час. Им оказался двухмачтовый бриг “Stavros S. Niarchos”, названный в честь греческого судовладельца. Почему греческого, королева ответить затруднилась. Размеры парусника делали честь паровому дилижансу 18 века, но несколько дискредитировали могущество Британии, как морской империи, способной строить корабли гораздо большей длины. Разочаровавшись увиденным, капитан со старшим штурманом вернулись на свое судно.
***
Она появилась рано утром. Невысокая, худенькая. Шляпка с узкими полями кокетливо кренилась на седой кудрявой шевелюре.
«Это несчастливый причал!»- пожилая британка подошла к трапу «Крузенштерна».
«???»
«С этого причала в свой первый и последний рейс отправился «Титаник». С тех пор корабли не уходят отсюда через Атлантику. Примета плохая» - она с грустью посмотрела на молоденьких курсантов у трапа.
«Да не, мы в приметы не верим, разве что в некоторые. Вот, например, сейчас прозвучало объявление, приглашающее на завтрак. Это верная примета, что нас ждут бутерброды с сыром.»- курсанты засмеялись
«15 апреля 2000 года тчк готовимся к выходу в рейс для участия в первом этапе регаты тысячелетия Саутгемптон – Кадис тчк Автономность по судовым запасам: топливо - 220 метрических тонн зпт вода -850 тонн зпт продукты питания на 30 суток тчк Экипаж здоров тчк Судно к выходу готово.»- лаконичная радиограмма от капитана улетела судовладельцу.
-«Ну что, готовы?»- капитан поднялся на мостик, и бодро осмотрел штурманский состав.
-«Да я бы еще постоял»- лениво протянул третий помощник:- «завидую Сергею Владимировичу и Геннадию Васильевичу! Они попали на выставку Миллениум в «Купол тысячелетия» в Лондоне».
- «Не завидуй! Единственное, что там привлекло внимание, так это 50-ти метровый лежачий человек, в которого все входили через рот, а выходили, одухотворенные, из другого отверстия, оценив все прелести богатого внутреннего мира кишечника.»
«А, ну тогда действительно нечего смотреть, я и так, как молодой штурман постоянно ощущаю себя как будто внутри богатого внутреннего мира»- Алексей иронично рассмеялся.
«Серега, смотри, а тетенька-то кудрявая все стоит!»- второй помощник Михаил указал на шляпку в числе провожающих.
«Сергей Владимирович! Как-то мне не по себе.»- Алексей случайно встретился взглядом с пожилой британкой.
«Ну, раз не по себе, то предлагаю взять ее на борт, как амулет от неприятностей»- старший штурман с улыбкой посмотрел на коллег.
«А где она спать будет?»
«У тебя в каюте, Леха!»
«Не, Сергей Владимирович, у Вас каюта больше. А вдруг она еще приставать будет?»
«Не мечтай, Леха!»
«По местам стоять! Со швартовых сниматься!»- четкая команда раскатом пробежала по палубе.
Экипаж занял места, согласно швартовному расписанию, и, отдав последний носовой шпринг судно отошло от причала. Три прощальных гудка всколыхнули вязкий влажный воздух. Сорок четвертый причал растворялся в плотном английском тумане.
«Я больше никогда не видела свою маму! Ей было 19!»- крик хрупкой старушки, как маленькой девочки, прозвучал сквозь пелену тумана, будто пронизавший толщу времен.
Продолжение следует
