"Киомамоту"
Горн - мыс на о. Горн, в архипелаге
Огненная Земля, крайняя южная точка
Южной Америки (55° 59’ю. ш. 67° 16'з. д.).
Советский Энциклопедический
Словарь - 1984 г.
"Вы все - идиоты!" - визит старшего врача на мостик мог означать только одно. Испытавший на заре своей медицинской молодости посещение пролива Дрейка на борту двухсотметрового транспортного рефрижератора, доктор, как бы сказать мягче, остался не совсем доволен полученным опытом. И, рискуя усугубить превратности морской стихии вышеупомянутого района, он широкими штрихами и не менее широкими глазами описывал, как океанские лайнеры, огромные контейнеровозы и прочая морская братия пыталась штурмом преодолеть пролив Дрейка и откатывалась назад, не в силах противостоять натиску свирепого ветра и не менее свирепых волн, которых в избытке хватило бы на тысячу контейнеровозов и полмиллиона "Крузенштернов".
"Вы все - идиоты! Вы там не были, а я был! Суда с мощными двигателями неделями не могут пробиться из Атлантики в Тихий океан, а уж наш "Крузенштерн" куда лезет!? Надо срочно убедить капитана, что все это ни к чему, тем более, что это его первый, а если не повернем назад, то и последний капитанский рейс." Посетовав на неподкупность штурманских физиономий и убедившись, что тупоголовые штурмана не только не вняли прорицательности вещих слов, но и усугубили ситуацию демонстрацией факсимильной карты со страшным циклоном грушевидной формы, зависшим над проклятым проливом, маг медицины ушел в легкую апатию, которая бывает у представителей интеллигентной профессии, долго общающихся с умалишенными.
До штурма пролива Дрейка оставалось еще добрых полмесяца пути. Через 3 дня предстоял плановый заход в Монтевидео, где экипаж должен был изрядно подготовиться к броску через опасный участок, методом проб крепленых вин, не обойдя стороной ни одну из забегаловок уругвайской столицы, расположенных в радиусе десяти миль от исходной точки под названием "Крузенштерн". Однако страсти, плавно переходящие в тревогу стали все навязчивее вползать в неискушенные одиночными плаваниями души участников беспрецедентного плавания, и даже приятная мысль о предстоящих винных точках Уругвая не смогла выбить аромат опасности, который таился за поворотом в Тихий океан.
Вот тут-то и появилась она - красавица лошадь под названием Киомамоту. Появилась она за три дня до захода в Монтевидео. В чудном названии этой лошади было что-то завораживающее, среднее между линкором "Ямато", японским городом Киото и императором Ямамото. И родилась эта лошадь не на задворках императорской конюшни, а на мостике "Крузенштерна" в один из томных субтропических вечеров. И виной тому стали закипающие страсти перед жутким проливом, который не без участия старшего врача вырос во всепоглощающего монстра, имитирующего средиземноморских Сциллу и Харибду, которые не оставляли ни единого шанса на благополучный исход дела.
Тут же на мостике, после того, как последние члены экипажа покинули его гостеприимную палубу, между вахтенным помощником и вахтенным штурманом разгорелось деятельное обсуждение альтернативной программы перехода от Монтевидео до Талькауано. Поскольку генеральная карта была под рукой, то не составило особого труда взять обычную линейку и, не утруждая себя мыслями о витиеватости южноамериканского рельефа, проложить прямой, как стрела, путь через материк между двумя противоположными портами Южной Америки. В стиле "вихревой" была снята ксерокопия с маршрутом, и под ней появился текст:
«Тому, кто опасается штурмовать пролив Дрейка на УС "Крузенштерн", предлагается альтернативная программа перехода от Монтевидео до Талькауано сухопутным путем с использованием лошади Киомамоту. Необходимо 12 желающих. Время перехода 2 недели. Встреча "Крузенштерна" в Талькауано на причале № 2453, в местечке Эль-Дурейка. Обеспечивающий - "Интерфлот"". Запись производится в каюте врача-стоматолога.»
К часу ночи ксерокопии карт и текстов нашли свое пристанище во всех столовых, включая кают-компанию. А утром, ни свет ни заря, на мостик поднялся не совсем выспавшийся врач-стоматолог. Оказывается, штурм каюты врача начался полчаса назад и к этому моменту достиг апогея. Дабы успокоить светило зубных страстей, в течение первых 10-ти минут ему разъяснили ситуацию, а затем 15 минут ждали, пока он перестанет смеяться, после чего решили перевести запись на другое ответственное лицо, коим оказался помощник капитана по учебной работе (к счастью, человек с большим чувством юмора). Через полчаса на мостик поднялся помпоуч.
- Что за бред? Со всех сторон в каюту ломятся курсанты! Какие-то лошади!? Какие-то горы!?
После приятных сновидений на мостик поднялся капитан:
- Ну что тут?
- Слушай, командир, что за бред с какой-то отправкой курсантов в какие-то горы,
- Да будь моя воля, - протянул, сладко потягиваясь после сна, ничего не знающий об этой затее капитан, - я бы их всех отправил.
- Так мне вести запись?
- Пиши, чего хочешь!
С этого момента началась запись.
Нельзя сказать, что почетное право на труд, определенное Кодексом, всегда с энтузиазмом и молодецкой энергией распространяется на обычный трудовой день. Затяжное плавание и монотонность морских будней заставляет бережно относиться к себе, любимому. Вот и сейчас. Работа почему-то не клеилась. Переход на лошадях будоражил воображение и звал кого-то манящими далями Андийских Кордильер, а кого-то отвлечением от жутких представлений о неистовых пятидесятых.
К полудню экипаж разбился на три независимые группы. Первая верила в переход на лошадях, вторая не верила, а третья была самая интересная. Она состояла из людей сомневающихся. Взгляды, полные недоверия и в то же время опасающиеся упустить свой шанс, довели некоторых в этот день до полной потери работоспособности. В это же время по судну ходил корреспондент "Комсомольской правды" и в прямом эфире через объектив видеокамеры задавал каверзные вопросы. Но поскольку «все смешалось в доме» на "Крузенштерне", то никто никому не мог дать вразумительной информации и дабы не показаться смешными, все старались найти уклончивые ответы, да такие, что под конец интервью сложилось впечатление, будто затея с переходом далеко не шутка. Арсенал веривших быстро пополнился за счет сомневающихся и даже некоторых устойчивых атеистов. Количество стремящихся записаться стало выходить за пределы разумного. Стало очевидно, что рабочего дня сегодня не получится.
- Чиф, отпусти! Ну, когда еще такое предвидится? - умудренный сединами второй механик просил у стармеха разрешение отправиться на лошадях через горы.
- Куда же я тебя отпущу!? Как мы будем проходить Горн без самого опытного механика!?
К обеду стало очевидно, что без пресс-конференции не обойтись. Пресс-конференцию назначили на час дня в учебном классе. Нельзя сказать, что учебный класс на "Крузенштерне" маленький. Просто такого паломничества за период своего существования он еще не наблюдал. И если бы он был хоть чуточку одушевленным, то с гордостью бы вспоминал те счастливые часы, когда «круповская» сталь палубы едва не получила отрицательный прогиб, приняв на себя желающих поучаствовать в переходе.
Наконец, в класс вошли ответственные лица и заняли почетные места перед аудиторией. Воцарилась тишина.
- Прослушайте текст правительственной радиограммы:
«В связи с необходимостью освобождения двенадцати мест для представителей аппарата Президента зпт считаю необходимым отправить часть экипажа через Андийские Кордильеры на лошадях Киомамоту до места Эль-Дурейка зпт на перегоне Монтевидео - Талькауано тчк
Уполномоченный по конно-пешим переходам при президенте Российской Федерации товарищ Закопыцкий".
Сложнее всего в этой ситуации стоять перед аудиторией в сотню человек и, сдерживая клокочущий во всех частях тела смех, довести до слушателей радиограмму из центра торжественно-приподнятым голосом Левитана. В классе воцарилось гробовое молчание. Почти никого не смутили даже такие ненавязчивые детали, как место Эль-Дурейка, или товарищ Закопыцкий.
В качестве первого вопроса и одновременно предложения на суд экипажа была выдвинута идея корреспондента о возможности выделения редакцией газеты двух "лендроверов", которые базируются в Монтевидео и готовы доставить участников экспедиции до предгорий Кордильер. Предложение было встречено благодарными взглядами, в которых выражалась та эмоциональная составляющая, которую легко можно было принять за большое нежелание поучаствовать в героическом прохождении Мыса Горн водным путем. Воцарившуюся на мгновение тишину прервал голос преподавательницы английского языка.
- Позвольте, - возмущенно сказала она, обращаясь к выбранным не совсем парламентским путем членам организационного комитета, - вы отправляете молодых курсантов черт знает куда! - Как будет обеспечена связь!?
Если бы этот вопрос исходил от мужской части населения, то, вероятно, пришлось бы придумывать всевозможные технические детали, объясняющие систему радиообмена. Но поскольку вопрос звучал из уст представительницы прекрасной половины, соответственно и ответ был таким же.
- Связь будет обеспечена бесперебойно.
Лучшая половина осталась довольна ответом, и слово взял руководитель научной группы.
- Уважаемые коллеги! Как вы помните, небезызвестный вам Колумб завез из Америки страшную болезнь, которую моряки Колумба подхватили от местных женщин, те от пастухов, а пастухи от лам, которые в изобилии пасутся в предгорьях Южной Америки.
- Что вы, да что ж мы такие глупые, что с ламами будем, как бы это сказать мягче, общаться.
- Наверное, не глупые, но вам так или иначе придется использовать лам в качестве вьючных животных, пока не дойдете до семитысячной отметки на границе между Чили и Аргентиной.
Затем, слово взял пресс-атташе и предложил отправить кого-то из пишущей братии для освещения исторического события. Об этом немедленно узнал находящийся на борту художник и поиски кандидатуры закончились, не начавшись, ибо убедительная речь мастера живописи о том, что послать нужно именно его, не оставила никаких шансов у возможных конкурентов.
- Сергей, ты маринист. И ты должен быть на борту во время плавания вокруг мыса Горн, убеждал он товарища по работе, с которым весь рейс делили последний кусок холста. Приняв хитроватый прищур Пена за сомнения, Петрович поспешил привести натуральный ряд убедительных доводов в пользу необходимости присутствия мариниста во время борьбы с суровой стихией и даже пообещал подарить ему пару ценных кистей, дабы окончательно рассеять сомнения по выбору кандидатуры на переход через материк. Великолепный Пен легко уступил Петровичу место в группе, а сам широкими взмахами кисти продолжал издеваться над недовершенным портретом капитана.
Слово предоставили старшему врачу. Узнав за 20 минут до пресс- конференции, что это шутка, представитель красного креста слегка расстроился, ибо видел себя одним из первых кандидатов на беспримерный переход. Тем не менее, природная доброта старшего врача взяла свое и, с трудом сдерживая смех, он принял участие в конференции. Врач встал. Его лицо с обострившимися от сдерживаемого смеха скулами сохраняло спокойный и даже немного трагический вид. Наблюдая все это со стороны, можно было бы подумать, что самой хорошей новостью, которую он получил за последнюю неделю, было известие о начале термоядерной войны в планетарном масштабе. Я не берусь повторить название той болезни, которую старший врач пророчил участникам перехода, если вдруг они напьются водички из местных арыков, но одно могу утверждать смело - название этой болезни состоит минимум из 254 букв, причем не разделенных пробелами. Доктор не смог дочитать его до конца. На 149-той букве его обуял гомерический смех и этим смехом он чуть не сорвал всю операцию по перемещению части экипажа от неверующих к верующим. Он сел, заливаясь слезами, и до конца мероприятия больше не произнес ни слова.
- Для начала нам необходимо выбрать наиболее достойных, а также тех, кто имел хоть какое-то отношение к лошадям, выступил с предложением председатель комиссии. И лучше бы он этого не говорил. Нет, свалки и тем более драки с вырыванием конечностей, конечно же, не было, но эмоции, вызванные неограниченной любовью к парнокопытным, заставили вздрогнуть пятидесяти шести-метровые мачты "Крузенштерна".
- А ты хоть лошадь видел!?
- А ты когда-нибудь овес запаривал!?
- А ты сам-то запаривал? Тогда расскажи, с какой стороны к лошади подходить!?
- Сверху!
- А чем отличается сбруя от холки?
- Зарплатой!
- Ну, с тобой все ясно, иди свои неуставные носки под подушкой запаривай!
Дело стало принимать нежелательный поворот и, дабы восстановить тишину, председатель высказал общее мнение.
- Так как требуется 12 человек, а желающих гораздо больше, комиссия пришла к выводу о создании отборочного конкурса. Все свободны. Через 40 минут построение у первого грота.
А чтобы не тратить время понапрасну и дать возможность улечься страстям, в курсантской столовой был организован просмотр фильма под названием "Моя первая лошадь и как с ней бороться". В оригинале этот Фильм носил другое название, и был известен как "Приключения неуловимых мстителей", но в этот день картина приобрела статус научно- популярной, и рассматривалась широким кругом зрителей, как руководство к действию по верховой езде в условиях пересеченной местности. Нет необходимости упоминать о тех жарких дебатах, которые возникали при постановке в стремя ноги штабс-капитана Овечкина или при переходе лошадей с рыси в галоп. Темы стрельбы и других увлекательных моментов, которыми была напичкана картина, оставались за кадром и прокручивались в ускоренном режиме, внимание акцентировалось только на технических деталях обращения с лошадью.
Фильм просмотрен. Время 15.00. На шлюпочной палубе оживление. Доктора в белых халатах, с крестами на голове. В руках стетоскопы. Условия отборочного конкурса просты до безобразия. Десять раз отжаться, десять раз присесть и написать сочинение на тему "За что я люблю свою первую лошадь".
К научному сотруднику подошел паренек.
- Это же неправда?!
- Конечно неправда. Штурмана все это выдумали. Лицо паренька расплывается в улыбке.
- Ну, ты сам подумай, какой смысл идти на лошадях всю дорогу. До предгорий вас довезут на автобусе, а через перевал пойдете на лошадях.
- !!!???
А что это были за сочинения! Песня! Такой любви к лошадям я не встречал ни где. А потом было построение. И «кандидаты», затаив дыхание ждали приговора. Кто??? Но неожиданно ожили динамики судовой трансляции:
"Внимание. В связи с только-что полученной информацией лично от уполномоченного по конно-пешим переходам при президенте РФ товарища Закопыцкого, переход на лошадях Киомамоту отменяется. Всем участникам этого грандиозного события сердечное спасибо, лошадей можно отправлять в стойло. А нам всем в полном составе предстоит штурмовать грозный и опасный пролив Дрейка".
Секунды три на палубе стояла гробовая тишина, а затем раздались взрывы нечеловеческого хохота, которые частично заглушили гимн, тут же сочиненный судовым бардом - 3-м помощником капитана.
Вот он, этот гимн.
ГИМН УЧАСТНИКОВ ПЕШЕГО ПЕРЕХОДА ОТ МОНТЕВИДЕО ДО ТАЛЬКАУАНО
Чтобы забыть про злые будни,
И чтобы юмор не погиб,
Мы все собрались как на праздник
На Американский материк.
И не страшны нам передряги
Американистых дорог,
Ведь мы заядлые бродяги
И дух наш крепок и высок.
Я вам не скажу за всех, кто верит,
Но скажу вам прямо наперед,
Что Монтевидео - Талькауано
Очень интересный переход.
Врачи снабдят нас всех таблеткой,
И завернет сухпай завпрод
Готовы лошади лихие.
За что спасибо, «Интерфлот»!
И будет путь у нас не близкий.
И может, кто-то не дойдет
До берегов заветных Чили,
Минуя Горновский мысок.
А потом были вручены грамоты "Победителю конкурса "Наивняк" и его лошади Киомамоту". А в качестве вещественного доказательства - хвост от лошади Киомамоту (кусок пенькового троса). Каждому!
- А что, перехода не будет!? - одинокий курсант стоял посреди палубы, с куском пенькового троса в одной руке и с грамотой в другой, с изумлением созерцая атрибуты конно-пешего перехода.
Послесловие
Фотокорреспондент проснулся к вечеру. И в эту торжественную минуту ему успели донести важную государственную тайну, которая заключалась в том, что на борт прибыли представители ГРУ и с ними подданный Республики Польша с сыном. И главная задача группы - взорвать "Крузенштерн" в проливе Дрейка, чтобы впоследствии все списать на штормовую погоду.
Я не знаю, что подумал подданный из Республики, когда в проходе между каютами на него надвинулась не совсем трезвая, но изрядно мохнатая тень со словами: "Если ты, сволочь, взорвешь наше судно, я тебя убью!"
