Коммунистический лозунг "от каждого по способностям" в годы Великой Отечественной войны был как-никогда актуален. Советское командование учло уроки первых дней войны и отзывало отличившихся бойцов в тыл, чтобы там они прошли дополнительную подготовку и возвращались в строй уже с новой военной профессией и в новом звании.
Старший сержант Рожков Алексей Викторович был необычным бойцом. Еще в 1939 году он с отличием окончил снайперскую школу. А в 1941 году был призван на фронт в разведку. Он возглавлял взвод разведчиков стрелковой дивизии. Вот только Алексей стрелял не из снайперской винтовки, а из самой обыкновенной с открытым прицелом. Однако, навыки, полученные в снайперской школе, помогали ему метко стрелять по фрицам и из такого оружия.
Уже осенью 1941 года он особенно проявил себя. Старший сержант находился в окопе. Шел сильный дождь и вода наполняла окоп. И тут Алексей заметил двух немцев. Он прицелился и первым выстрелом наповал сразил одного фрица. Другой лег на землю и долго не шевелился. Но, как только он слегка приподнял голову, как тут же получил пулю из винтовки Рожкова.
На следующее утро старший сержант вновь оказался в том же окопе. И тут он заметил уже трех мужчин в немецких шинелях. Они наверняка хотели вынести тела погибших товарищей с поля боя.
- За своими пришли. С ними вам и лежать, — подумал Алексей и сделал три прицельных выстрела.
К обеду он заметил еще двух неосторожных немцев. И снова два точных выстрела. За такие заслуги перед Отечеством старшего сержанта к себе вызвал командир дивизии.
- Вот скажи мне, старший сержант, это случайно ты попал по этим фрицам или ты действительно снайпер?
- Нет, товарищ командир, вовсе не случайно. Я действительно снайпер и до войны прошел курсы в снайперской школе. У меня даже есть звание снайпера СССР.
И тут командир воскликнул:
- Это же хорошо, что ты снайпер! Значит - это твое призвание!
- Я бы рад стараться, вот только бы еще винтовку снайперскую, — ответил Рожков.
- Будет тебе винтовка. А пока стреляй из этой. Я разрешаю тебе выходить на "охоту" за немцами.
После этого разговора с командиром дивизии, разведчик Рожков стал снайпером. Однако, у него далеко не всегда получалось приходить с "охоты" с положительным результатом. Из обычной винтовки нельзя было взять "далеких" немцев, а ползти к ним ближе по болоту - то еще занятие.
Рожков пытался оправдаться перед боевыми товарищами:
- Вот бы мне винтовку снайперскую с хорошей оптикой. А так простым глазом я не всегда могу фрица заметить.
Однако, во взводе никто даже и мысли не имел, чтобы в чем то упрекнуть старшего сержанта - все прекрасно понимали, что настоящий снайпер должен стрелять из снайперской винтовки.
Однажды в блиндаж к разведчикам зашла старшая медсестра Ирина Охотникова. В руках у нее был длинный сверток. Она подошла к Рожкову и сказала:
- Угадаешь, что я принесла - возьмешь себе. А нет, так оставлю у себя.
Рожков, естественно, догадался, что Ира принесла ему снайперскую винтовку.
- Откуда она у тебя? - спросил старший сержант медсестру.
- В санчасти лечится один снайпер. Он долго не хотел отдавать эту винтовку, но когда узнал, кто из нее будет стрелять, то согласился поделиться своим оружием.
Но, метко стрелять из снайперской винтовки у Рожкова получилось далеко не сразу. Ему на месте приходилось учиться делать корректировки по ветру, использовать маскировку и прочие хитрости снайперского искусства.
Счет убитых немцев быстро рос. И уже в феврале 1942 года Рожкова вновь позвал к себе командир дивизии.
- За отличную службу вручаю тебе именные командирские часы. Носи на здоровье!
- Служи Советскому Союзу! - гордо ответил Рожков.
"Охоту" на фрицев старший сержант умело совмещал с должностью инструктора во вновь созданной снайперской школе. За годы войны он смог подготовить добрую дюжину метких стрелков. Вместе с ними он доказал, что пришедшие на русскую землю незваные гости обязательно пойдут назад. И часто не на собственных ногах.