Военные упражнения сыграли исключительную роль в становлении боеспособности легионов — даже само слово «войско» на латыни происходит от глагола «упражнять».
В начале 2-го в. н. э. при Траяне Римская империя достигла максимальных размеров. Этот статус одной из самых могучих империй в истории и её безопасность обеспечивали легионы, главной силой которых были пехотинцы. Прежде чем оказаться в строю и начать творить историю, новобранец проходил тяжёлый курс тренировок, превращаясь в лучшего бойца древности.
Иди, строй, сражайся
В то время сельская местность давала большую часть новобранцев (в среднем 20-летних), выносливых и привыкших к тяжёлому физическому труду. Такие рекруты лучше соответствовали ритму жизни и требованиям к подготовке легионера. В течение 4-х месяцев новобранцев тренировали до изнурения, а выдержавших испытания включали в легион. Начинали с военного шага — на марше и в сражении сохранение строя жизненно важно для легионной маневренной манипулярной тактики. Требовалось уметь пройти 29 км за 5 часов, ускоренным шагом — 35 км, и при этом нести на себе снаряжение весом около 20 кг. В реальных, а не учебных условиях вес значительно увеличивался (до 40 кг), при необходимости на себе таскали все, включая еду на несколько дней, посуду, шанцевый инструмент и пр. Медлительного новобранца мотивировали палками младшие офицеры и наставники из числа оставшихся служить сверх срока. Слабых сажали на ячменную диету — набравшие на добротном злаке вес подтягивались до нужного уровня.
Научившись маршу, новобранцы переходили к отработке выполняемых по команде маневров и различных построений, в том числе знаменитой «черепахи» (testudo). Даже обученные легионеры регулярно тренировались и совершали марши, сохраняя себя в тонусе. Легионеров обучали бегу, верховой езде, если позволяли условия — плаванию.
Когда новобранцы физически крепли, приступали к упражнениям с оружием. Для обучения фехтованию и другим особым навыкам, например, строительству лагеря, использовались не только офицеры и старшие товарищи, но и особые специалисты — мастера своего дела. Применялось деревянное оружие, по весу вдвое больше настоящего. Приёмы отрабатывались на деревянных столбах. Такие тренировки под присмотром инструкторов могли проводиться дважды в день, акцент делался на необходимых в строю приёмах: укрыться щитом, нанести колющий удар мечом, метнуть дротик или пилум (тяжёлое метательное копье). Давали и навыки стрельбы из лука и метания из пращи. Обучали и бою один на один с противником — даже в одиночестве римский солдат должен превосходить варвара. Упражнения с оружием были нацелены на превращение солдата в универсального бойца.
По завершении изнурительного марша легионер должен был уметь разбить лагерь — непременно с частоколом, рвом и валом (один из римских военных специалистов Псевдо-Гигин настаивал, что «ради блага дисциплины» это надо делать даже на своей территории). Навыки строительства легионеров постоянно использовались и для возведения куда более сложных объектов, чем военный лагерь — храмов, театров, дорог.
Disciplina и virtus
Помимо физических упражнений, в обучение включалось и военное воспитание. В системе воинских традиций одной из самых важных было почитание дисциплины — строгого подчинения командиру. Отклонение от этой древней нормы могло наказываться очень сурово. Пожалуй, самый знаменитый эпизод римской истории, касающийся значения дисциплины, произошёл в 340 г. до н. э. Сын консула Тита Манлия вступил в бой без приказа командующего, и, хотя и разил вражеский отряд, был осуждён отцом на смертную казнь в назидание остальным и вопреки мольбам воинов. О важности дисциплины свидетельствует и то, что, как и некоторым другим абстрактным понятиям (фортуна, честь), дисциплине поклонялись как божеству. Посвящённые ей алтари устанавливались в военных лагерях.
Ещё одним важным элементом военной ментальности легионеров считалась virtus — личная доблесть, мужественность. Поддержание должного уровня индивидуальной доблести было столь важно, что некоторые императоры лично занимались с легионерами военными упражнениями и разделяли все тяготы маршей, возбуждая в них «пыл подражания». Например, Траян, «отличаясь от других только силой и отвагой, в свободных состязаниях то сам метал копье на большое расстояние, то принимал на себя пущенное другими… радуясь всякий раз, как в его шлем или панцирь приходился более сильный удар…».