Представьте себе поэта-футуриста в желтой кофте, с тростью и в цилиндре. Нет, это не персонаж из фантастического романа – это реальный образ Владимира Маяковского, одного из самых ярких представителей русского авангарда. Но как "главный поэт революции" стал законодателем моды своего времени?
Давайте окунемся в мир стиля Маяковского, где эпатаж соседствует с элегантностью, а революционные идеи – с любовью к французским ботинкам.
Маяковский рано осознал важность внешнего вида в самопрезентации. Как отмечает Лариса Колесникова, автор книги "Другие лики Маяковского": "Маяковский усвоил одно правило: одежда – действенный участник его выступлений".
Начнем с легендарной желтой кофты. Их, на самом деле, было две – просто желтая и в черную полоску.
Поэт Бенедикт Лившиц вспоминал, как они с Маяковским выбирали ткань: "Решив, что его наряд уже примелькался, он потащил меня по мануфактурным магазинам, в которых изумленные приказчики вываливали нам на прилавок все самое яркое из лежавшего на полках".
Сам Маяковский в автобиографии "Я сам" писал об этом периоде: "Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы – гнуснейшего вида. Испытанный способ – украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор".
Своими эпатажными и яркими нарядами Маяковский «отделял» себя от публики во время выступлений, подчеркивая свою футуристичность.
Но Маяковский не ограничивался эпатажем. Он умел быть и элегантным денди. Одна из современниц вспоминала, Маяковский однажды позвонил ей и предложил пойти в театр, она сказала, что не хочет идти с футуристом, это будет скандал и очень неприлично. На что Маяковский ответил, что „знает, как заезжать за девушками“, и повесил трубку. И явился во фраке, с перчатками, в цилиндре — в театре все замирали от красоты пары».
С 1915 года стиль Маяковского начинает меняться. Во многом это связано со знакомством с семьей Бриков. Интересно, что именно Брики оплатили услуги дантиста, вставившего Маяковскому зубы. Софья Шамардина, бывшая возлюбленная поэта, даже сетовала: "Мне не мешали в его облике гнилые зубы. Наоборот – казалось, что это особенно подчеркивает его внутренний образ, его 'свою' красоту".
Особой страстью Маяковского была обувь. У него было шесть пар ботинок французской марки J.M. Weston. Для большей прочности он подбивал их стальными набойками. Лев Никулин вспоминал: "Стоя у гроба, я долго смотрел на почти нестертые стальные пластинки, 'вечную вещь'. Она оказалась намного прочнее большого человеческого сердца..."
Маяковский был известен своей чистоплотностью. Эльза Триоле, сестра Лили Брик, писала: "Володя мыл руки, как врач перед операцией, поливал себя одеколоном!" Сам поэт считал, что, прививая культуру гигиены, он делает важное дело для общества.
В 1927 году Маяковский даже ездил по России с лекцией "Даешь изящную жизнь", рассказывая о моде и стиле. Он считал, что советский человек должен быть аккуратным и хорошо одетым. В стихотворении "Поиски носков" он даже призывал: "Даешь, госорганы, прочные, впору красивые носки!"
Стиль Маяковского удивительным образом сочетал в себе революционность и элегантность, эпатаж и утонченность. Он не боялся экспериментировать и всегда оставался верен своему уникальному видению красоты.
Сегодня, спустя почти век, стиль Маяковского остается актуальным. Как отмечает Марина Краснова, куратор выставки о Маяковском: "Стиль Маяковского – вне времени. Основные его элементы легко примерить на нынешнюю жизнь: костюмы-тройки, трикотаж, галстуки и бабочки, рубашки, хорошая обувь. Все это вполне может войти в гардероб современного модного мужчины".