Найти в Дзене
СЕРПАНТИН ЖИЗНИ

Рассказ «Любовь, тянущая вниз». Часть 5

В благополучной жизни Лялиных случилась трагедия — у старшего ребёнка обнаружили опухоль мозга. Пока домохозяйка Софья все силы отдавала поддержке сына, проходившего серьёзное лечение, а её мать помогала с воспитанием малышей, глава семейства Сергей проводил дни и ночи на работе, добывая деньги на медикаменты и процедуры. Однако вскоре выяснилось, что у Лялина многие годы существует параллельная семья. Соня, оставшаяся с тремя детьми на руках, без средств к существованию и без профессии, была на грани отчаяния. *** Через три дня, когда выяснилось, что операция Филиппа прошла удовлетворительно, Сергей заехал к супруге, чтобы попытаться объясниться с ней ещё раз. Дети с бабушкой были в соседней комнате и не мешали общению родителей. — Я понимаю, ты не хочешь со мной разговаривать. Просто послушай. Ради нас, ради детей, — начал Сергей. За прошедшее время Софья успокоилась и ей тоже хотелось прояснить для себя кое-какие вопросы, чтобы потом принять решение, как жить дальше. — Хорошо, я слу

В благополучной жизни Лялиных случилась трагедия — у старшего ребёнка обнаружили опухоль мозга. Пока домохозяйка Софья все силы отдавала поддержке сына, проходившего серьёзное лечение, а её мать помогала с воспитанием малышей, глава семейства Сергей проводил дни и ночи на работе, добывая деньги на медикаменты и процедуры. Однако вскоре выяснилось, что у Лялина многие годы существует параллельная семья. Соня, оставшаяся с тремя детьми на руках, без средств к существованию и без профессии, была на грани отчаяния.

Фото автора
Фото автора

***

Через три дня, когда выяснилось, что операция Филиппа прошла удовлетворительно, Сергей заехал к супруге, чтобы попытаться объясниться с ней ещё раз.

Дети с бабушкой были в соседней комнате и не мешали общению родителей.

— Я понимаю, ты не хочешь со мной разговаривать. Просто послушай. Ради нас, ради детей, — начал Сергей.

За прошедшее время Софья успокоилась и ей тоже хотелось прояснить для себя кое-какие вопросы, чтобы потом принять решение, как жить дальше.

— Хорошо, я слушаю, — ответила она.

— Я изменил тебе первый раз, когда Филиппу было где-то четыре года. Мне было очень тяжело с тобой. Ты растворилась в детях, увлеклась хозяйством, с тобой не о чем было поговорить. Ну, может, о детских соплях только, разве что.

— Но ведь это были и твои родные сопли, — напомнила Софья.

— Да, я понимаю. В общем, когда я случайно познакомился в кафе с Кариной, я понял, что мы с тобой ошиблись, когда решили, что ты будешь домохозяйкой.

— Почему? Потому что она не была обременена детьми, домом, хозяйством, да? Ты влюбился?

— Да.

— Тогда почему ты не ушёл к ней?

— Ну, потому что так получилось. Она очень быстро забеременела. Романтика закончилась. Она превратилась в обычную бабу, которую интересует только, где купить коляску и где нужно рожать. В общем, я не стал менять шило на мыло, прости.

— Ага, ты стал параллельно жить с мылом и с шилом. Молодец!

— Соня. В общем, я снимаю квартиру для Карины и детей. Я иногда приезжаю к ним, даю им деньги, оставляю продукты. Там два мальчика, восемь и шесть с половиной лет им.

— Слушай, уйди от греха подальше, иначе я в тебя запульну сейчас утюгом!

— Перестань, Соня. У меня давно с ней ничего нет.

— А с кем есть? Со мной? Но это не так. Мы же теперь с твоей Кариной как-то ноздря в ноздрю прямо идём. Параллельно живём, параллельно детей рожаем. Шило и мыло! А теперь одновременно у нас с Кариной с тобой ничего нет. А с кем есть, Сережа?

— Есть ещё одна девочка. Молоденькая девочка, у которой в планах мир посмотреть, себя показать.

— Флаг вам в руки.

— Да подожди ты, Соня. Я хотел уйти к Нелли, но, понимаешь, заболел Филипп. А заболел он не просто так. Он заболел, чтобы я остался, понимаешь, чтобы я...

— Не смей! — прервала слова мужа Софья. — Не смей приплетать сюда Филиппа, ты слышишь?

— Да ты чего? Так оно и есть, правда. Я порвал с ними со всеми, понимаешь? Я хочу остаться здесь, с тобой.

— Нет! Не надо, не надо. Я прошу тебя, уходи.

— Соня, я вообще мог ничего тебе не говорить. А я признался. Я думал, ты поймёшь. Я хотел всё начать заново, по-людски, понимаешь?

— Надо было начинать по-людски. А ты поступил со мной по-скотски. И поэтому я теперь не могу с тобой. Понимаешь, я просто не могу. Я не хочу тебя видеть. Уходи, прошу тебя, иначе у меня начнётся истерика. Я умоляю тебя.

— Ты подумай, слышишь? Ты подумай, Соня. Я ещё приду.

— Нет.

— Ты подумай, я приду. — Сергей встал с дивана и направился в прихожую.

— Ничего не изменится, — пообещала ему жена.

Она не могла простить Сергея. И только его слова о Филиппе не отпускали женщину и не позволяли поставить финальную точку в отношениях с мужем.

***

Ночью, услышав рыдание дочери, Лидия Николаевна отправилась в комнату Софьи, чтобы хоть как-то поддержать и утешить ее.

— Да так нельзя, дочка. Ты же так сердце можешь надорвать. Я уж дала тебе время выкарабкаться, но ты же каждую ночь воешь. Ну нельзя же так, Сонечка.

— Мама, прости, пожалуйста, что я мешаю тебе спать, — сквозь слезы ответила Софья.

— Господи, да что ты! Разве я из-за этого? Я же за вас с Серёжей переживаю. Ну натворил он дел, конечно. Неприятно все это...

— Не надо, мама!

— Хорошо, не буду. Ты мне только скажи, мириться с ним ты собираешься? — поинтересовалась Лидия Николаевна.

— Нет. Я на развод подаю.

— Ты сошла с ума? А жить на что? Жить на что ты будешь, а?

— Но он же Карининым детям давал деньги. Вот и мне будет давать. Мы же с ней шило с мылом... — Сказав эти слова, Софья вновь зарыдала.

— Ой. Ну скажи, на сколько тебе хватит этих денег, а? Ну Филюша, слава богу, уже пошёл на поправку. Нам теперь на него деньги нужны. И сколько денег, а!

— Ничего, работать пойду. Я Ролика в садик устрою, а Марту в школу пристрою и пойду работать.

— О-о-о, слушай, ты на мир-то посмотри как следует, а. Ну где ты, библиотекарь, просидевший четырнадцать лет дома без работы, дисквалифицировалась, найдёшь хорошую работу за хорошую зарплату, а? Ну что? Ого! Ну, что ты ноешь-то? И жить где вы будете? Эта квартира-то, между прочим, Сергея.

— Ну и что? Его дети здесь родились и прописаны. Они имеют право здесь жить. На половине дома.

— А, видимо, на вторую половину дома он свой гарем приведёт. Вот, да и что ты тогда скажешь?

— Ты что от меня хочешь, мама? Ты хочешь, чтобы я его простила и чтобы он вернулся? Ты что, думаешь, у меня вообще нет гордости, что ли? Что ты мне на эту выгоду указываешь, а?!

— Тихо. Не кричи, — сделала замечание Лидия Николаевна. — Хорошо, давай теперь укажу на чувства. Что скажешь, не любишь его? Ведь любишь же!

— Ничего, я разлюблю.

— Ты мать, ты о детях подумай, а не о своих «люблю-не люблю». А чтобы тебе лучше думалось, чтоб ты поняла, что такое одной жить без мужика, я завтра же уеду, — сказала как отрезала мать.

— Мама, что ты там ещё выдумала?

— Я тебе помочь хочу. Вот когда приспичит, и ты позовёшь мужика назад, вот тогда... Вот я поэтому и уезжаю, чтобы тебе побыстрее приспичило, раз ты со своей гордостью справиться сама не можешь.

Лидия Николаевна вышла из спальни дочери. Ее поступок стал для Софьи ударом. В такой ситуации, когда она оставалась с двумя детьми на руках, разрываясь между домом и больницей, уход матери только обозлил женщину.

София сцепила зубы и решила доказать, что прекрасно со всем справится сама.

Продолжение...

Подпишись на наш канал и нажми колокольчик, чтобы знать, когда выйдет продолжение или новый рассказ.