Прошло несколько дней. Софья была доведена до полного нервного истощения обстоятельствами своей жизни. Поэтому, когда Сергей пришёл за вещами, она сорвалась. Дошло до того, что женщина ножницами нарочно портила вещи мужа.
— Знаешь, что я тебе скажу? — не выдержал молчавший до этого супруг. — Это ты, ты виновата в том, что я ухожу. Я вернусь к Нелечке, возобновлю с ней отношения и буду счастлив.
— Скатертью дорога! — ответила на это Софья. Она размахнулась и бросила в Сергея испорченный джемпер, который подарила ему на прошлый Новый год.
— Знаешь что, ты можешь оставаться здесь. Дом я у тебя отбирать не буду. Можешь не волноваться. Ну а денег ты получишь столько, сколько положено по закону, на троих. Понятно? С моей официальной заработной платы.
— Да?
— Да.
— Ты думаешь, что мы проживем на эти деньги? Да только половина уйдет на коммуналку.
— Я рассчитывал, что мы с тобой поймём друг друга. И то, что я смогу быть с тобой. Но если мы и расстанемся, то не так все будет, понимаешь? По-нормальному, по-мирному, в конце концов, уже не будет.
— Если ты рассчитываешь, что я прибегу к тебе просить, клянчить деньги, то не надейся. Потому что нам от тебя ничего не надо.
— Я ни на что уже не рассчитываю. То, что я ошибся, я понял. Я тебе уже всё об этом сказал. А ты...
— Что я?
— Ладно, это твоё право. Всё, я больше тебя не задерживаю. Это можешь сжечь! — Сергей подпнул свой джемпер ногой и ушел, оставив вещи на полу.
Софье стало безумно стыдно за свой срыв. Но в то же время стало легче от того, что она выплеснула наконец всё, что скопилось внутри за прошедшее время.
Несмотря на все попытки мужа вернуться, обманутая женщина была непреклонна.
***
Через неделю Филиппу сделали операцию. Врачи давали благоприятные прогнозы. Радости Софьи не было предела.
В коридоре больницы она встретила Марину, поддержавшую её когда-то в трудную минуту женщину, с которой они подружились в очереди.
— Я же тебе говорила, что всё получится. — Марина протянула плачущей от счастья Софье платок. — Это же ваша вера спасла его, понимаешь? Сила семьи. Вы все вместе объединились и не отпустили его, понимаешь? Сила хорошего.
— Нет, Мариш. Понимаешь, мы разошлись с мужем, — объяснила свои обстоятельства Софья. — Он мне рассказал, что у него ещё две семьи, помимо нашей. И там дети тоже... А ты говоришь, сила.
— Ну и что? И что ты его не простила? Ну почему? Но ведь если муж в такой момент заговорил об этом и признался тебе в этом, значит, он хотел, чтобы Филипп вернулся домой, в семью, где не будет ни лжи, ни измен, понимаешь?
— Ты думаешь? — Софья недоумевала от такого совета.
— Конечно. Я абсолютно уверена, что вот он так же, как и ты...
Софью отвлек непоседа-сынишка.
— Сейчас, сейчас мы пойдем, Ролик, сейчас.
Марина продолжила:
— Я абсолютно уверена, что вот он так же, как и ты, избавлялся от этой всей грязи, негатива, освобождал место для хорошего, понимаешь? Тебе не кажется, что, может быть, это его признание и спасло вашего сына?
— Нет, ты знаешь, я как-то не могу это все связать, — ответила Софья. Ей было не до фантазий.
— Ну, Сонь, а вот представь, что если бы у тебя, например, была бы какая-нибудь тайна от мужа, ты бы могла просить о здоровье сына, зная, что не покаялась в этом грехе? Ты бы чувствовала, что у тебя нет такого права, потому что ты сама не получила прощения.
— То есть ты хочешь сказать, что... то что я не простила Сергея, я лишила его возможности молиться за сына? — поняла наконец логику подруги Софья.
— Ну конечно. Я не знаю ни твоего мужа, ни ваших отношений, но подумай, ну разве он не заслужил прощения? Ну даже вот хотя бы просто этим признанием. Ведь это очень тяжело — признаться в подобном. Он мог бы и промолчать, между прочим.
— Ну да, он молчал десять лет. Вот он — результат.
— Так, ну всё. Всё, хватит. Радоваться надо, Соня. Твой сын будет теперь жить долго. А я приезжала, забрала выписку. Мы теперь будем по месту жительства наблюдаться. Так что у нас всё хорошо, и у вас тоже всё будет хорошо.
— И у нас всё будет хорошо, — с улыбкой повторила слова Марины Софья.
— Обязательно. И вам ещё очень трудное восстановление предстоит. Но я уверена, что...
— Мы справимся, Мариночка. Теперь мы справимся!
— Конечно!
— Пойдём кофейку попьём?
— Пойдём.
В этот день счастье от того, что с сыном будет всё хорошо, затмило всё, и Софья действительно задумалась о том, что, возможно, зря не простила Серёжу. В этот благодаря Марине день она впервые посмотрела на ситуацию другими глазами и поняла, что она не так однозначна, как ей казалось раньше. Все живы, здоровы, совестливы — это тоже неплохо.
Продолжение...
Подпишись на наш канал и нажми колокольчик, чтобы знать, когда выйдет продолжение или новый рассказ.