Спустя несколько дней Софья сидела в кабинете доктора, подготовив себя к самому плохому. Филиппу неожиданно стало хуже, и его снова положили в больницу.
— ...Хорошо, я объясню не медицинским языком, — проявил терпение врач. — Опухоль ещё большая, и есть риск при удалении задеть нервные окончания. То есть Филипп будет жить, но двигаться и говорить...
— Нет, не надо, не говорите! — перебила доктора Софья. — Зачем тогда нужна эта операция? Объясните мне, пожалуйста!
— Софья Максимовна, я говорю только о рисках. Это не значит, что так оно и будет, но исключать подобный исход тоже нельзя.
— Доктор, я прошу вас, я вас умоляю, миленькие, родненькие, ну, пожалуйста, найдите, придумайте что-нибудь, что может излечить моего сына раз и навсегда. Чтобы он долго жил, понимаете, я на колени встану, чтобы он долго жил...
— Ну-ну-ну-ну.
— ...И не был овощем, я вас прошу, ну, миленькие, ну, пожалуйста, ну, я прошу вас.
— Вы же были такими молодцами, вы так с Филиппом хорошо держались. Что с вами случилось? Не падайте духом.
— Я больше не могу, не могу, я устала. Я же живая, я не робот, понимаете? Я не вынесу больше, у меня нет сил! — У Софии началась настоящая истерика. Пришлось дать ей успокоительное. — У меня нет сил врать сыну, доктор. Он уже не маленький у нас.
— Успокойтесь! Вы идёте тем же самым путём, которым, к сожалению, проходят многие родители. Да, сначала не веришь. Нет этого не может быть, как такое с нами произошло?! Потом злость. За что нам всё это?! Потом сговор. Вот если я сделаю то-то, то-то, то-то, то будет вот так. Нет, дорогая Софья Максимовна. Потом отчаяние и, наконец, принятие. Спокойное, адекватное принятие ситуации. Вот только таким образом болезнь и отступает. Ну, если, конечно, бывает не поздно. Вы уже прошли все четыре ступени, так переходите скорее на пятую.
Хоть женщине и стало чуть легче от действия лекарства, однако она все равно пребывала в отчаянии. Не пожелаешь никому, ни одной матери, встать перед таким выбором, перед которым сейчас оказалась Софья: делать операцию или нет?
Но Софья смогла. Она сделала свой выбор.
***
Софья приняла непростое решение и склонила к нему близких. В назначенный день супруги ждали окончания операции в больничном коридоре.
Неожиданно Сергей попросил жену выслушать важное сообщение. Он прошелся по коридору и сел рядом с супругой.
— Я хочу покаяться перед тобой, Соня. Это ради Филиппа. Я очень хочу, чтобы ты меня простила.
— Серёж, перестань, мне не за что тебя прощать. Ты что? — Софья недоуменно посмотрела на мужа.
— Подожди, послушай. Сейчас такой момент... Я знаю, чтобы нам с тобой пережить всё это, нужно понять и простить друг друга, ну как бы начать жизнь с чистого листа. Если операция пройдет...
— Ты что? — резко перебила Сергея Софья. — Никаких «если». Операция пройдет хорошо. Ты перестань.
— Да, да, да. Операция...
— Все будет хорошо. И потом, мне не за что тебя прощать, я тебе говорю. Ты что? Ну, ты перестань, не раскисай.
— Подожди, подожди, Соня, подожди. Послушай. Есть за что меня прощать. Есть. Понимаешь, Сонька, у меня... у меня никогда не было необходимости не приезжать домой ночью, не ночевать дома.
— Да я это знала. Я это знала, но я не сержусь на тебя. Я же прекрасно понимаю, у вас, у мужчин... вы все в себе носите. Вам тоже нужно как-то выплескивать эмоции. Вам нужно там подраться, выпить. Ты что? Я все прекрасно понимаю. Ну-ка, не раскисай давай.
— Правильно, правильно, Сонечка, всё правильно, только... Господи, как же это тяжело, а, — взмолился Сергей. Он хотел сказать совсем другое, признаться в чем-то. — Слушай, я... Если ты меня поймёшь, примешь то, что я тебе сейчас расскажу, то я буду самым счастливым человеком на свете. Правда.
— Родненький, да перестань ты. Я давно тебя простила, приняла, поняла. Я же все понимаю. Я же понимаю, что у нас дома был просто кошмар какой-то в последнее время. Там мама еще моя... Я понимаю, тебе нужно было отдохнуть, а там эти дети, крики, эти болезни, я со своими кастрюлями, а потом этот бардак везде. Я же все понимаю. Ты знаешь, я даже рада была, что ты в офисе оставался. — Софья говорила это поглаживая мужа по голове. — Миленький мой, ты хоть высыпался.
— Соня, я не в офисе оставался. Я не в офисе ночевал.
— Ну, а где?
— У меня есть другая семья. И намечается третья. Ну, кажется, намечается.
— Подожди, что? У тебя есть семья?
— Да, прости, прости, Сонечка, это уже давно, давно тянется. Я тебе хочу сейчас объяснить. Понимаешь, у меня есть другая женщина.
— Другая женщина? — Софья отпрянула от Сергея.
— Да. И у нас с ней дети.
— Как, как дети? — запинаясь переспросила женщина.
— А вот сейчас появилась ещё одна. Она молоденькая совсем и...
— Замолчи. Замолчи.
— Соня...
— У Филиппа операция. Как ты можешь, dpянь?!
— Тихо, тихо, тихо, Сонечка. Соня, успокойся, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы ты знала, и всё.
— Ты хочешь, чтобы я знала, и всё?
— Да, я просто каюсь перед тобой.
— И всё? И чтобы было всё как прежде? Не будет этого никогда! А ну-ка, пошёл вон отсюда!
— Тихо, тихо, тихо. Не кричи.
— Я сказала, пошёл вон!
— Тихо, Сонечка, тихо. — Сергей медленно поднялся на ноги. — Я ухожу. Я ухожу. Всё.
— Быстро!
Чего хотел Сергей, выбрав не лучшее время для признаний? Может, он думал только о себе и хотел освободиться от тяжелой ноши, зная, что жена обязательно его выгонит?
Мир для Софьи, казалось, окончательно рухнул. Она не то что не понимала, как жить дальше, она не знала, стоит ли одной, с тремя детьми, без средств, без друзей, без связей...
Продолжение...
Подпишись на наш канал и нажми колокольчик, чтобы знать, когда выйдет продолжение или новый рассказ.