От просмотра получаешь полную иллюзию путешествия во времени с произвольным выбором событий прошлого в роли невидимого Наблюдателя, перед которым открываются удивительные тайны и сама суть истории.
Фильм в общем о том, что Офелия (Дейзи Ридли) была тайной женой Гамлета (Джордж МакКей) и будущей матерью его дочери, открывшая ему доказательства заговора против короля-отца его матери Гертруды (Наоми Уоттс) и дяди Клавдия (Клайв Оуэн). Офелия здесь – посланник здравомыслия и красоты в мире безумия и жестокости. Она символизирует саму идею выбора, когда выбор невозможен. Она остаётся жить (с многообещающим продолжением «романа») после инсценированной смерти при помощи яда (как в «Ромео и Джульетте»).
Эта адаптация - такой же интеллектуальный шедевр как пьеса и фильм Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», в которых параллельная реальность шекспировского замысла выходит на первый план, и мы можем созерцать выпуклое Зазеркалье духов и нерождённых смыслов «мира-театра». Именно в пьесе Стоппарда незадачливые убийцы Гамлета, не осознавая собственную смерть встречаются и долго беседуют с труппой актёров, которые в фильме Клэр МакКарти были повешены Клавдием, в отличие от шекспировского сюжета. Это неожиданное пересечение Потустороннего и Бытийного созвучно тайному учению тибетских шаманов и тамплиеров, героям Лавкрафта и откровениям Сведенборга, нашим желаниям, произрастающим из снов.
Фильм безусловно интересный с неожиданными поворотами действия и метаморфозами привычных персонажей. Главное достоинство экранизации – это шокирующий, но убедительный намёк на то, что сам Шекспир был если не женщиной, то супружеской парой соавторов. Нельзя не принять во внимание, что режиссёр фильма – женщина, которая всячески подчёркивала ум, образованность, жизнелюбие, эротизм, тонкость восприятия, проницательность и мужественную решительность Офелии, в отличие от трогательно инфантильного, вспыльчивого и эмоционально зависимого Гамлета со сверх-идеи защиты королевского трона от скверны. Офелия любила любовь, олицетворённая принцем крови, ценила его высокое благородство, но принимала жесткие решения для выживания и роста, а не для борьбы и власти. Она была свидетелем на суде времён, утверждая то, что невыносимой делает жизнь сам человек. Всё богатство творчества Шекспира призвано сделать человека ЖИЗНЕСПОСОБНЫМ во всех смыслах. И, к сожалению, приходится признать, что почти за четыре века мы безнадёжно утратили педагогическое наследие великого автора «Гамлета», кем бы он ни был. В ткани экранизации заложен корневой смысл тщетности и суетности узкого эгоистического сознания. Датское королевство гибнет (от норвежской экспансии) именно из-за того, что каждый в нём занят собой, своими мелкотравчатыми интригами-заговорами, романами-изменами, времяпровождением-сном.
В концепции фильма много Тьмы. Клавдий и шекспировский Призрак – одно лицо, демоническая сущность-инкуб (незаконнорожденный брат короля), превративший (новоявленную в режиссёрской интерпретации) сестру-близнеца Гертруды в ведьму и соблазнивший королеву, используя её манию омоложения. Тьма, одержимая властью над плотью – это поистине шекспировский лейтмотив, утверждающий трагизм очевидной инволюции человеческого рода (Король Лир, Макбет, Отелло).
Игра в Шекспира, в которой главные герои могут стать соавторами и режиссёрами-интерпретаторами не перестаёт удивлять!