Переезд дедушки с бабушкой в Алупку
В 1963 году дедушка решился на переезд в Алупку по двум причинам. Первая — он часто стал болеть легочными заболеваниями, его отправляли в санаторий в Сочи, но ему делалось всё хуже. Вторая причина — его дочь, моя тётя Валя, родила мальчика с тяжелым сердечным заболеванием, Диму. Врачи рекомендовали переехать из Москвы в лечебный климат.
Алупка подошла идеально: именно там сошлись лес с крымской сосной, Воронцовский парк и морской воздух.
На лето в Крым стали отправлять и меня.
Мы росли, как двойняшки
Мы очень были дружны с братом, хотя я на год старше. Нашла письмо деда к моей маме, где он просит маму отправлять меня в Алупку, так как «Аня и Дима очень ладят друг с другом». Мы так и росли как двойняшки, дедушка нас вместе в одной коляске возил гулять и в лес, и в парк.
Глядя на это фото, понимаю, что у наших родителей с чувством юмора было все в порядке. Я и мой кузен Дима - он же - близнец по духу — на горшках перед входом в большую комнату в дом в Алупке. Слева — роза, корень винограда, справа — топчан, которые делал дед, чтобы приезжающая родня на море на них спала.
На этой фотографии я и Дима в нижнем дворе у дедушкиного «козла», на который он залезал, чтобы заниматься виноградом. Позади окошко соседской кухоньки, там живет будущая Димина жена — Виолетта. Она была дальней родственницей наших соседей и так же, как и мы, на лето приезжала на море к родне.
Дима рисует шторм
Из-за болезни Дима не особо играл в подвижные игры, и его папа, дядя Игорь, увлек его рисованием. Отец присылал ему грунтованные холсты, краски, кисти. Мы ходили на почту получать посылки. Для рисования было выделено специальное место во дворе, под окнами кухни. Если краска капнет на краска цементный пол - ничего страшного, да и я рядышком - болтаю или читаю, или играю.
Тема у Диминых картин была одна - шторм. Тихое море он не рисовал никогда. Его поражало, завораживало могущество стихии. За доли секунды масса воды разбивала причал и достигала Чайного домика в Воронцовском парке. Как это передать? Он пытался.
Мы специально ездили в Галерею Айвазовского в Феодосии — посмотреть на полотна с бушующим морем. В Алупке есть камень Айвазовского — скала, на которой он рисовал часть своих эскизов к картинам. Там мы тоже побывали.
Рисовал Дима где-то лет до 14. Потом понял, что лучше не получится, и бросил. Одну картину Дима подарил мне. Она, единственная из его работ, и уцелела, остальные пропали после смерти дедушки в 1991 году, когда дом в Алупке пустовал.
Возвращение
Когда я закончила 9-й класс, летом при нас умерла бабушка Мария, которая, по сути, вырастила Диму. И он решил стать врачом. Хотел хирургом, но из-за его сердца в хирурги не брали. Дима стал психиатром. Работал в Ганнушкина (психиатрическая больница № 4 имени П.Б. Ганнушкина), последние года три -дежурным в Боткинской больнице.
Дима мечтал приехать в Алупку в октябре-ноябре, когда там самые страшные штормы, и мечту осуществил. Выйдя на пенсию в 2013 году, уехал с женой жить в Крым, куда в 2000-м уже переехала его мама.
В Алупке находилась база от питерской академии им Репина, с 1992 года закрытая. С детских лет мы постоянно наблюдали студентов, рисующих море, роскошный виды Воронцовского дворца, Чайного домика и парка. Уже переехав, Дима однажды шел мимо и увидел, что студию вновь открыта и висит объявление: требуются модели за символическую плату. Зашел, его взяли. Поскольку Дима интересный собеседник и любитель поболтать, они с молодыми художниками нашли общий язык.
С братом мы дружим до сих пор.
Другие тексты автора: