Тема созависимых отношений стала очень интересным объектом для исследований. Это явление поражает не только многообразием форм и вариаций, но и лукавством ретуши разрушительных процессов и мимикрии под великую любовь.
Созависимые отношения характерны тем, что один из партнёров неизбежно разрушается в союзе с другим. Очень часто такие отношения выдают себя и довольно легко считываются. Схема в них довольно проста. В таких отношениях всегда есть зависимый, то есть тот, кто разрушается и всегда есть созависимый, то есть тот, кто на этом союзе держится или растёт, но при этом оказывает необходимую разрушительную атаку, порою даже незаметную. Зависимый партнёр просто компенсирует оказанное на него разрушение через вредные привычки или действия, чтобы залатать очередную брешь в своей психике. Такие отношения могут возникать в любовных отношениях, детско-родительских вариантах, в дружбе, партнёрстве и т.д.
Иногда это разрушение происходит явно, то есть можно наблюдать от созависимого партнера всякого рода манипуляции, обесценивания и прочие формы подавления личности, а иногда разрушительный процесс может и вовсе отсутствовать, но процесс расщепления психики другого будет налицо. Эту форму завуалированных созависимых отношений демонстрирует пара Анна Каренина и Вронский.
Если анализировать этот союз, то можно провести интересное наблюдение. Эти отношения держались только на разрушении Анны как личности. Вронский в этом тандеме «оживал», раскрывался, но при этом постепенно становился созависимым, а Анна полностью разложилась и стала зависимой. Самое удивительное, что никаких явных признаков разрушительного процесса со стороны Вронского нет, но Анна, тем не менее, стремительно разрушалась. Чтобы вникнуть в этот процесс, важно поднять на поверхность некоторые детали, чтобы акцентировать на них причинно-следственные механизмы.
На самом старте этих деструктивных отношений Анна становится зависимой от причинения боли другим людям. Сначала она опустошила и унизила Кити своим поступком. Как только Кити вышла из депрессии, Вронский сразу полетел с лошади на скачках и Анна интуитивно чувствует эту начинающуюся темную полосу в их союзе и сразу назначает новую жертву – своего мужа. Она ему признаётся в измене и наносит удар. Пока он страдает – Анна и Вронский купаются в любви. Затем она причиняет боль сыну, бросив его и уехав в Италию. Как только раны сына начали заживать, и он перестал терзаться, эта сладкая пара беспричинно затосковала. И чтобы заполнить эту бездну, Анна расценивает эту пустоту энергетического колодца, как тоску по сыну и устремляется на встречу к нему за его искренними чувствами. Она вспарывает его детские раны и насыщается, а сын замыкается и становится чёрствым и безжизненным как засохший родник. И все это происходит под влиянием её новой путеводной звезды – Вронского.
Когда светское общество от неё отвернулось, лишив её сливок от собственного чарующего эффекта в нём, когда все кому можно было причинить боль, уже исстрадались и душевно высохли, Анна стала приближаться к своей закономерной черте. Её психика стала скуднеть и сообщать об этом через психические расстройства и химические зависимости. Её стало эмоционально трясти. Л. Н Толстому удалось очень хорошо передать состояние истощения психики. Эти параноидальные и тревожные состояния, истерики, кошмары во сне, спутанность сознания – всё это внутренний ад того несчастного, которого угораздило потерять в себе человека.
Но еще лучше описана предсмертная грань. Эта степень опустошения души, когда уже нечем смотреть на этот мир, нечем видеть его красоту, нечем видеть людей. Ничего не радует и не приводит в восторженное состояние, а наоборот, всё, что попадается на глаза – всё видится безгранично гадким и безобразным. Весь мир кажется бардаком и всё бесит, даже прекрасный цветок способен оскорбить своею красотою, когда уже не осталось души. Если из этого состояния не выкарабкаться, не разобраться, не попытаться взрастить в себе души, то человек либо сам себя уничтожит, либо на это отважится кто-то другой.
Как только Анны не стало, живительный источник для Вронского тут же перекрывается. Он мгновенно стареет и теряет все смыслы. И это произошло не от того, что он потерял любимую женщину. А от того, что это страшное событие заставляет его сделать переоценку своей жизни. Он уже давно не любил Анну и часто тайком признавался себе в этом, но оставить её не мог и сам не понимал почему. Изначально Анна была для него очередной планкой, которую надо было взять, но потом стала воздухом и проводником в мир энергии. Анна перед своим уходом из жизни всё довольно верно расценила про его стремление к ней. Это было именно тщеславие, а не любовь.
Это чувство к ней и стало таким сильным для Вронского только потому, что сулило собой череду страданий для других людей: Кити, муж и сын Анны. От этой связи должны были получить свой урон все те, кто уже были пронизаны чувствами, обросли ментальной инфраструктурой, связями, договоренностями. А не в нём ли выигрыш для Вронского? Именно в нём, но Анна этого не заметила по причине своей гордыни. Она замкнула это его чувство исключительно на себе и не распознала его истинной подоплёки.
Намного приятнее думать, что главная ценность во мне, а не причинении боли другим. Хотя, всё наоборот. Анна лишь средство. Здесь дело в тщеславии Вронского, только вот досада, он и сам этого не ведает. Он не слышит этот азартный шепот совей психики: интересно, согрешит она или не согрешит, признается мужу или не признается, уйдет от мужа или не уйдет, сына бросит или не бросит, лишит себя жизни или не лишит? Но вот парадокс, он внутренний позыв идентифицирует в себе как сильное влечение, страсть, магнетизм. Психика все губительные процессы умеет замаскировать самым рациональным образом. Поэтому и выглядит его чувство не лукаво, а весьма натурально и искренне. Но всем этим процессом руководит его разрушительная психика, которая уже давно сформировалась под сводом тех правил, которым он себя подчинил.
нужно заплатить шулеру, а портному не нужно, — что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, — что обманывать нельзя никого, но мужа можно, — что нельзя прощать оскорблений, и можно оскорблять..
А что если прочесть весь смысл этих правил, вложенный в них между строк? Для этого важно немного перефразировать и усилить их силу. Так что же они подразумевают?
Если кому-то удалось обмануть меня и ограбить, то и я имею право это сделать с тем более слабым, кто доверился мне. Женщин я ставлю особняком как низшую касту и таким образом разделяю людей на высших и низших. Я никого не обманываю, а делаю это лишь с теми, кто позволил себе глупость связать себя узами брака. Решения создавать семью я не уважаю, а значит, я имею право делать проверку этой семьи на изгиб или на излом. Я себя настолько уважаю, что не готов прощать оскорблений, но если я уловлю в себе потребность оскорбить кого-то, я это сделаю. То есть, себя я принимаю безусловно, а другие должны быть обязательно такими, какими мне их удобно и комфортно видеть. А если они таковыми не являются, я в праве их морально коробить.
Вообще, с таким сводом правил человек, каким бы он не был привлекательным щеголем, он все-таки отдаёт некой душевной мерзостью. Самое поразительное, что обкатывая по жизни эти правила и упражняясь в них, человек формирует не только своё поведение, но и свою психику. Психика такое поведение использует как средство добычи жизненного тонуса, ресурса, энергии или психического пропитания. Уйти от такой схемы потом уже невозможно. Если психика приняла разрушительный окрас, то переиграть её уже невозможно. Она будет уничтожать всё что рядом. Даже самые близкие и родные люди в определенный момент пойдут в расход, что и произошло с Анной. Аналогичный пример можно наблюдать так же в романе «Унесенные ветром». Именно это про себя понял Вронский и именно поэтому он отказался от воспитания дочери. Он любил бы её разрушительной любовью и уничтожил. И жаль его, что он понял это так поздно и ничего уже не изменить.
Самое ужасное в том, что теперь у Вронского не такой большой выбор жизненных ориентиров. Он может либо изменить вектор своего развития на противоположный, но ему придется полностью уничтожить свою разрушительную психику и отрастить новую, а этой порою, происходит только через затяжные депрессии, да и то успех не гарантирован. Либо жить в прежнем духе, но с еще более сильными разрушительными проявлениями, ведь, ни для кого не секрет, что любая форма зависимости имеет свойство усиливать свой масштаб.