В романе «Анна Каренина» Л.Н. Толстой обращает внимание на довольно странный и нелогичный феномен, который вызывает много вопросов. Очень нелепо выглядит то обстоятельство, что дочь Вронского и Анны пробуждала у Каренина чувство умиления и умиротворения, а сын Левина в родном отце вызывал чувство гадливости. Самое удивительное, что такие метаморфозы можно наблюдать и в реальной жизни. Нередко бывает, что родители могут с досадой морщиться, глядя на своих вполне ладненьких детей или вовсе не замечать их и, при этом, с восторгом любоваться чужими детьми.
Лев Николаевич в романе даёт подсказку этому явлению, условно разделив персонажей на два типа. Первый тип это персонажи с развитыми инстинктивными и рефлекторными процессами, то есть люди с явно выраженной звериной породой, к которым он отнёс Вронского, Облонского, Бэтси Тверскую, Весловского и саму Анну Каренину после падения. Второй тип – это люди, в которых звериная порода преимущественно отмалчивается глубоко в недрах и в которых преобладают человеческие качества, разумные мысли и искренние глубокие чувства и это Долли, Кити, Левин, Каренин, Лидия Ивановна. И вот об этом разделении и о восприятии этих двух миров пойдёт речь.
Дочь Анны Карениной и Алексея Вронского являют читателю как плод животной страсти, как детище людей, которые полностью подчинены своей животной составляющей и которые находятся во власти своей психики. Именно эти особенности, эту тьму, она и перенимает от своих родителей и поэтому пробуждает такие теплые чувства у Каренина. Свет всегда стремиться осветить темноту, материя жаждет заполнить пустоту и здесь тот же эффект. Именно эта девочка как никто другой больше всего нуждается в том, чтобы ей максимально прививали правильные ориентиры и нравственные ценности, так как по природе своей она в этом плане уже уязвима и имеет червоточинку в себе, которая требует этого наполнения.
Однако, зачастую люди не видят в таких детях эту червоточинку, а наоборот, очаровываются этим внешним впечатлением, этой силой, энергией и отменным здоровьем и задором. Эти дети подчиняют себе взрослых, они всех чаруют в буквальном смысле, в них сильнО природное обаяние, ими всё схватывается на лету, а их инстинкты работают автоматически и самым выгодным для них образом.
И как проигрывают рядом с детьми природы, дети духовных людей. Подумать только, в родном своём сыночке Левин видит нечто гадливое и дело тут даже не в Левине, а в самом ребенке, который, будучи плодом двух духовно развитых людей, умножил в себе эти качества и буквально ослепляет того, кто не привык к такому яркому свету. Как на солнце Левин не может смотреть без искажения мимики на лице, так и новорожденный сын создаёт в нём неприятные ощущения первое время.
Примечательно то, что ребенок Левина и Кити Щербацкой это полный антипод дочери Вронского и Анны. Сын Левина уже заведомо будет проявляться в мире иначе. Он будет расти более слабым, рассеянным, ему придется во всем прилагать гораздо больше усилий. Он как культурное растение, которое не сможет вырасти само без особого ухода и специальных условий.
Если дочь Вронского будет сама воспроизводить или копировать наиболее рациональные поведенческие алгоритмы, то сыну Левина придется долго обучаться и отрабатывать те же приёмы. Его психика более уязвима и сильно подвержена сопротивлению со стороны общего поля. Но, есть и плюсы, так как в нём в набольшей степени развит спектр чувств. То есть, если дочь Вронского сможет захотеть и подвесить в своей руке кота за хвост, то сын Левина никогда этого не сделает и не потому, что его воспитали так, а потому, что по природе своей он на это не будет способен.
Дочь Вронского будет искренне улыбаться и радоваться каждому новому человеку или прохожему, так как она, будучи тьмой, будет распознавать свет в других людях и тянуться к ним. В то время как сын Левина, наоборот, будучи чистым светом, будет чувствовать любую неискренность, лицемерие, тяжесть чужих грехов и отворачиваться от всего этого. Он будет честно отражать свои чувства, и отвечать суровым выражением лица в ответ на наносные улыбки чужих людей. Он не станет кривить душой и, разумеется, став таким неказистым отражением всего и вся, ему будет сложно завоёвывать и покорять мир людей.
Сыну Левина будет несколько сложнее ориентироваться на жизненном пути и он априори станет занимать не самые высокие ступени в человеческой иерархии. Он будет какое-то время проигрывать в пространстве многообразия людей, как проигрывал изначально его отец Левин в глазах Кити относительно Вронского. И главное, люди будут с большим трудом замечать в нём достоинства, и для этого ему придется прилагать титанические усилия.
Люди предпочитают смотреть на отражение света, а не на его источник. И поэтому людям свойственно очаровываться природой дочери Вронского, которая будет хорошо отражать свет и манить к себе этим.