Бабушка Лина очень надеялась, что внучки ее вырастут в приличных людей. А приличные люди, как правило, получаются из послушных детей. Хотя имеются, конечно, небольшие исключения из данного правила.
Стать положительным ребенком Клюшкина была совсем не против. Даже если и жили эти хорошие девочки и мальчики довольно скучной жизнью. Помогают они всем с удовольствием, не перебивают людей взрослых, не выпячиваются и учатся на одни “пятерки”. Потом становятся приличными взрослыми. В глубокой старости, конечно, однажды умирают. И отправляются на небо - сидеть на облаке в ночных рубашках, играть на арфах. Это называется “рай”.
“Скучно, - думала Клюшкина, - в раю-то. Все там друг дружке помогают, не выпячиваются и только на арфе играют. Ох, и тоска же”.
Лидка как-то умудрялась бабушку Лину почти не расстраивать. И оправдывать ее надежды. Подметала пол веником и была отличницей, и скромницей. Бабушка ужасно гордилась своей Лидкой.
Еще бабушке нравилась соседская девочка Таня. “Таня, - говорила бабушка Лина, - всегда делом полезным занимается. Всегда маме с папой помогает. С леечкой на огороде бегает - горох-ползун поливает. Или в доме с пылесосом все время крутится. Мамаша ее, Анисиха, на речке белье полощет, а Таня куклам одежонки рядышком стирает. Хозяюшка растет эта Таня. Не то что некоторые”.
Слушать про Таню было неприятно. Младше Таня Анискина Клюшкиной на целый год! То есть, пять ей лет всего от роду. А уже помощница.
А Клюшкина с леечкой по огороду не бегала. Она бегала с брызгалками - бутылками из под средства "Белизна". И поливала водой Лидку. Вода была из бочки - пахла ржавчиной. “Таня с леечкой все, - говорила баба Лина укоризненно, - а наша - будто мальчик ду..ной. С бутылками бегает, людей поливает. Жил у нас в деревне один такой Тимошка. Тоже людей водой грязной поливал. Так у того - диагноз”.
И так уж Клюшкиной надоело, что ребёнок она неудачный, что решила на путь исправления встать. Будет она как Таня с Лидкой - сразу вместе взятые.
И пошла она в огород с леечкой - горох полить. Полила горох как следует. Таня Анискина, небось, так и не умеет, маленькая она еще. Граблями над горохом поработала. И вновь полила основатель ползун этот. И домой довольная отправилась. Хорошо все же быть приличным ребенком. И не расстраивать взрослых людей поведением как Тимошка.
А тетка Роза ругаться начала. Любила она на всех ругаться. Особенно - если муж ее из города не возвращался долго. Муж этот - человек неблагонадежный. И вечно тетку Розу сердил поведением.
- Здоровая девка, - тетка Роза ругалась, - а притащила с огорода земли столько! Устала я хаосы за вами воротить! Быстрее бы уж родители вас в город увезли!
А Клюшкина реветь начала. Обидно ведь: ты на путь исправления идешь, а на тебя полкана спускают.
Проревелась, нос утерла. "Пусть, - решила Клюшкина, - Лидка веником машет. А я пойду дальше - и пол вымою. Натоптала я у порога - и сама за собой убирать теперь стану. Чтобы тетка Роза не кричала, что устала она за нами воротить хаосы какие-то".
Первым делом взяла Клюшкина красную ленту. Сделала на макушке бант. Посмотрела на себя в зеркало трюмо. Лицо у нее круглое, а глаза красные. Будто простудилась объевшись сосулек. Но бант смотрелся хорошо.
Тряпку взяла и потерла пол у порога. Терла и будто со стороны себя рассматривала. Вот она - хорошая девочка и помощница, с красным бантом на голове, трет пол в прихожей. Таких детей в "Букваре" рисуют.
И тетка Роза кричать сразу успокоилась. Бант на Клюшкиной поправила.
К Лидке Клюшкина в комнату тогда направилась. Лицо смиренное, бант красивый.
- Пойдем, - попросила тоненько, - милая сестра, на лужок. Очень хочется про растеньица полезные послушать. Почитаешь мне, а я комариков от тебя гонять буду.
И на голову платок повязала. В платке и с тонким голосом особенно хорошим ребенком себя чувствуешь.
Лидка взяла с собой справочник растений лекарственных. Бродили они по лугу, выискивали растения. Лидка с выражением справочник зачитывала. Все там нужное написано: какой травой чего лечить, как траву заваривать и когда ее лучше заготавливать людям.
- Это кровохлебка, Лидочка? - тонким голосом спрашивала Клюшкина у Лидки. Только так и разговаривают приличные девочки: тоненько и вежливо.
- Кровохлебка, - отвечала Лидка, - сейчас читать про нее будем. Чего она хлебает. И не опасная ли для человечества.
К вечеру дня исправления стало Клюшкиной жить скучно. А что это за жизнь? Ходишь за всеми в платке, головой киваешь, пол трешь да горох поливаешь. Тонким голосом вопросы еще задаешь.
И бросила она это дело. “Что ж. Не дано мне приличным человеком стать, - так она с грустью заключила, - и пусть. Не играть мне на арфе, пожалуй. И ничего в том страшного, если разобраться. Пусть Лидка с Таней Анискиной на арфах пиликают, а я Тимошкой и останусь”.
Сняла она платок. И брызгалку достала.