"Таёжными тропами" 39
Кузьма шагал широкими шагами. Не замечал ничего вокруг, думал о вчерашнем происшествии. Случись вчера пожар, он бы сейчас не стоял так уверенно на земле. Не был бы тем, кому бухнулись в ноги Стешка с Анатолием. Сам бы в ногах валялся у того, кто бы смог его приютить. Его-то ладно. А Настю? Тяжелую, причем. А куда девать Шурку? Вот бы всё и узналось.
«Так и так узнается, - ядовитая мысль не преминула поднять голову. – Придется идти к Тимофею с поклоном. Авось не выдаст? Хотя на «авось» надеяться последнее дело.
Да, дал Шурка задачку. Кабы знать, чем всё дело обернётся. Хотя, как показало время, Шурка не так уж и плох. А вчера и вовсе спас всю семью. А что, разве Кирька был бы лучше? Слава Богу, Господь уберег от него Настю. А то бы наплакалась с таким гнилым муженьком. И ничего не поделаешь».
Кузьма и сам не заметил, как сбавил шаг, приободрился. Получалось, будто Шурка и в самом деле не так уж и плох. К тому же, работать не отказывается, да и с Настей у них всё ладно.
В избе пахло свежим хлебом и томленой картошкой.
- Тять, мы без тебя не садимся. Ну что, сознался Кирька? – Настя опустила ухват. Видать, ставила в печь котлы.
- Сознался. Голову ломает, кто в него стрелял, говорит, что нас будто дома не было.
- А ты что?
- А я говорю, к Тимофею ходили, да быстро вернулись.
Настя спокойно вздохнула. Переживала, как бы с этим делом не выплыло известие об Александре.
- Не бойся, никто ничего про Шурку не узнает. Лето прожили, а зимой глуше, желающих гулять по тайге меньше. Если только охотники, так деревенские ходят в другую сторону.
И правда, за всю осень не объявилось у них ни единого человечка. Жили спокойно, размеренно, сытно. С наступлением морозов, по первому снежку, Кузьма повез на рынок мясо. Самим целую тушу было не съесть. Только вот торговать пришлось одному. Настя заметно округлилась, и при ее виде было ясно, что девка тяжелая. К тому же, требовалась ей швейная машинка. И все они рассчитывали, что продав мясо, денег хватит на эту штуковину.
Машинка когда – то была в родительском доме. Отец однажды привез ее мамане. Но на ней шила Феня, рубахи да юбки. Ценная вещица так и осталась в доме с остальным добром. Куда уж ее дели потом красные комиссары, Кузьма не знал. А вот сейчас она бы дюже пригодилась. Мальцу нужна будет одёжка, Настя хотела сшить.
Машины на сельском базаре не было. Да и мясом Кузьма не расторговался. Решил заехать к той тётке, которая посылала брату валенки в город. Валентина пустила на постой. Муж ее, хромой Тихон, практически, не ходил.
- В городе машинку надо искать. Вещь редкостная. Брата надо поспрашивать, - делилась своими соображениями Валентина. Была она словоохотлива, добродушна. Интересовалась Настей.
- Чего без дочки? Не заболела ли? Мне бы еще той травки, которой она давала, в тот раз она помогла, - без умолку говорила хозяйка.
За вечер Кузьма знал о ней многое. Что их пятеро. Сестра с семьей живет неподалеку, да брат женатый. А еще один,Федор, в городе. Кузьма его знает, ночевал у него. А младший пропал. Уехал в большую Россею да так и не вернулся. Может, еще объявится, а может, с концами.
В отличие от хозяйки Кузьма о себе рассказывал мало. А чего? Живет с дочкой в лесу. Вот и весь сказ.
Домой возвратился с деньгами, да с отрезами нарядненького ситчика. «Вот дитю на одежку, - пояснил Кузьма. – Так сошьешь, без машинки. А на первое -то время можно и из моей старой рубахи. Много то ему не надо».
- Тять, что-то страшно мне. Боюсь я, - призналась Настя.
- Чего так? Али болит чего?
- Не болит ничего. Рожать страшно.
- Бабам всегда страшно, да все родили. Ничего с тобой не случится. Не ты первая – не ты последняя, - успокоил Кузьма.
Настя посмотрела на него с недоверием. Ночью слова дочки припомнились. И в самом деле, в случае чего никто Насте помочь не сможет. «Все рожают, и она родит,» - пытался успокоить КУзьма сам себя. Но мысль время от времени свербила.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615.