"Таёжными тропами" 35
Мысль о том, чтобы вырваться из леса, поселилась в голове Насти. Отец никогда раньше не говорил об этом. Наоборот, ругал колхоз, сельчан, за то, что многие из них работать не умеют и не хотят. Говорил, что одним жить лучше и выгоднее. Когда сам себе хозяин – дело идет успешнее.
Настя верила этим словам отца и находила подтверждение их правдивости. Сами они работали много, но по результатам и имели больше. В этом году выручили столько, что можно было долго жить безбедно и ничего не делать. Но ничего не делать – такого и в голову не приходило. Опять был целый двор скотины, а Кузьма придумал купить еще и овец, чтобы по зимам не сидеть впустую, а валять валенки. Для этого нужна была шерсть.
Насте понравилось в городе, куда они ездили на базар. Хотя и не видела она этого города, а была только на рынке, но впечатление он произвел большое. Народу много, разного. Но много – хорошо одетых, веселых, разговорчивых. Настя тоже говорила, хвалила свой товар, делилась своими мыслями. И ее слушали, даже спрашивали совета.
Ночная тревожная дорога не испортила впечатление. А когда отец сказал о том, что из леса можно вырваться, перед глазами сразу возник тот город, в котором она была. «Интересно, чем там люди занимаются, где работают, как живут?» - думала она. Мыслями поделилась с мужем.
Александр вслух вспоминал, как его семья жила в городе. Рассказывал жене про магазины, лавки, трактиры, и даже – театр. Настины глаза горели, ей хотелось посмотреть на все это, ощутить себя одной из множества городских жителей. Но пока ее окружал со всех сторон лес и осенняя мокреть.
Она запланировала себе, что обязательно сходит к дядьке Тимофею в деревню. Немножко погостит, побудет с народом, узнает, как в колхозе дела и чем живет деревня. Настя знала, что совсем скоро зарядят дожди, потом придут морозы. Снегу наметет столько, что в деревню придется ехать только на лыжах. Но главное, живот ее вырастит, и ей поневоле придется прятаться от людей.
Она и Кузьму уговаривала пойти с ней. Не смотря ни на что, дядька Тимофей оставался его братом, единственным родственником на всем белом свете.
- Вот крышу на дворе поправим, тогда и сходим, - поддался на уговоры Кузьма. Он понимал, что отец с матерью не одобрили бы его обиды на родного брата и намерения с ним не знаться.
Гости явились неожиданно. Кузьма с Александром только что закончили крыть угол кровли, мыли руки, чтобы сесть к столу, как Сторож подал голос. Пес, хотя еще не превратился во взрослую собаку, но спокой хозяев уже охранял.
- Зверь что ли какой? – удивился Кузьма. Накинул на плечи пиджак, вышел на крылец. Издали увидал двоих мужчин. Метнулся в избу, крикнул Александру: «Прячься», а сам пошел навстречу неожиданным гостям.
В одном он узнал своего селянина Анатолия, рядом шел высокий молодой парень. «Некак Наську сватать идут», - мелькнула мысль. Вслух приветливо заговорил.
- Анатолий, ты ли? – Кузьма спустился со ступенек.
- Я, Кузьма. Не думал, что придется идти к тебе в лес, а вот довелось, - мужчина озирался по сторонам. – Ты тут на просторе.
- Места хватает. Заходите.
- Мы тут вот с сыном. Это Кирьян. В избу – то пустишь?
- Заходите, заходите. Гостями будете. Мы как раз обедать садимся, пошли к столу, - Кузьма повел гостей в дом. Переживал, успел ли спрятаться Шурка. Но у стола хозяйничала одна Настя.
- Настасья, гости к нам, - нарочно громко оповестил Кузьма. И обратился уже к мужчинам. – Проходите к столу, гости дорогие. Как говорится, чем богаты.
- Да за стол – то пока погодим. Вот тут пока, на лавку, присядем. Коли сговоримся, тогда можно и за стол, - Анатолий глядел на Настю. Кирьян, и вовсе, пожирал ее глазами.
Девка была хороша. Похожа статью на свою покойную мать: ни худа, ни толста, с тугой тяжелой косой, веселыми выразительными глазами. Робости в них не читалось, но в чулан, за занавеску, всё же она ушла. Разговор мужской, девке при нем быть не положено.
- Мы чего пришли, - спотыкаясь, начал Анатолий. – Настасью твою сватать пришли.
В избе повисла тишина. Анатолий и сам не ожидал, что вот так, враз выпалит причину своего визита. От напряжения он аж вспотел. Опомнился: «У нас Кирьян. Работящий, смирный. У тебя – Настасья. Хватит её от народа прятать. А Кирьян не обидит».
Кузьма закашлялся: «Настя, дай воды». Настя подала ковшик.
- Стой, - остановил ее Кузьма. – Люди, можно сказать, к тебе пришли. Разговор слышала, держи ответ.
Настя вспыхнула, залилась краской. Стояла, опустив голову.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615.