Станица 14-ая
Дед Афанасия Николаевича, Афанасий Абрамович, - это Никита Демидов легкой промышленности России. С благоволения Петра Первого и с его помощью этот простой посадский человек из Калуги построил на реке Суходрев несколько фабрик по производству парусного полотна и высококачественной бумаги и сумел обеспечить этими товарами не только огромные российские госзаказы, - даже английские корабли ходили под парусами из гончаровского полотна! На доходы он покупал имения по всей стране и не забывал при этом доить казну. Только в царствование Елизаветы Петровны к гончаровским заводам было приписано 12 тысяч душ.
_____________________________
Страницы 14-ая - 15-ая
В 1789 г. Екатерина 2-ая специальным указом пожаловала внука Афанасия Абрамовича, Афанасия Николаевича, в потомственное дворянство.
С этого началось неуклонное падение рода. "Дворянин", а точнее "мещанин во дворянстве", Афанасий развернулся во всей журденовской прелести, один на весь многочисленный род. Получив в наследство трехмиллионное состояние и дворцово-парковый комплекс, который обслуживали триста человек прислуги (а в кабинете хозяина стояли неподъемные мешки из обычного полотна, набитые золотыми монетами), Афанасий Николаевич не оставил своим потомкам ничего, кроме майората, который ему просто не позволили промотать. Корысти в этом наследстве было мало: майорат стоил не намного дороже тех полутора миллионов долга, которые тоже завещал своим потомкам наш аристократ в первом поколении. Любимая внучка Афанасия Николаевича - Ташенька, будущая Пушкина, выезжала на свои первые балы в перешитых платьицах и рваненьких башмачках, которые меняла в туалете на чужие целые, одалживаемые сердобольными московскими подружками.
__________________________
Страница 15-ая
Когда Николай Афанасьевич Гончаров-младший привез в Полотняный завод молодую жену, которую беззаветно любил, его отец, молодящийся старик, все еще продолжал разыгрывать из себя екатерининского вельможу. Между тем, майорат был в долгах, а прочего состояния как не бывало. Афанасий Николаевич, широкая душа, не только любил устраивать умопомрачительные по роскоши балы и охоты, крупно играть в карты, но и одаривал своих бывших пассий имениями и домами в столицах. Пушкин, уже будучи женат, возмущался тем, что дедушка его жены, перебирая простонародных девок, выдает их потом замуж с приданным в 10 тысяч рублей, а родной внучке ничего не дал. Десять тысяч рублей по тем временам - это стадо в четыреста коров. Так вел себя Афанасий Николаевич, когда у него уже ничего не было, кроме долгов.
Состояние гончаровских дел, видимо, повергло бывшую фрейлину в отчаянье.
___________________________
Страницы 15-ая и 16-ая
"Подчинение лучших худшими - это закон многих семей", - сказал в свое время Марсель Пруст. В семье Николая и Натальи Гончаровых первую скрипку всегда играла она. Он был страдательной стороной, вынужденной все время защищаться.
____________________________
Страница 16-ая
Семейная разборка окончилась тем, что Афанасий Николаевич написал доверенность на управление имуществом на имя сына, а сам уехал за границу.
Засучив рукава, молодежь со свойственной ей энергией решительно взялась за хозяйство. Дела Гончаровых пошли на поправку. Большим везением было также и то, что война, бушевавшая вокруг, от Москвы, что севернее Полотняного завода, до Юхнова, что южнее, обошла владения Гончаровых. Ввиду опасности Наталья Ивановна с детьми в 1812 г. эвакуировалась в Кариан, имение своих родственников Загряжских, что в Тамбовской губернии. Именно там она разрешилась от бремени дочерью Натальей, будущей женой поэта, которая родилась в день Бородинской битвы.
Все это время Афанасий Николаевич жил за границей, куда сын отправлял ему значительные суммы денег. Все шло хорошо, пока блудливый старик не познакомился в Париже с некой прачкой "мадам Бабетт" (имя, распространенное среди французских простолюдинок). Эта встреча оказалась роковой и стала началом крушения судьбы его единственного сына.
(Господин Журден - купец из пьесы Мольера "Мещанин во дворянстве", мечтающий во что бы то ни стало стать дворянином.)
Продолжение следует