"Таёжными тропами" 33
Бабы над Кирьяном беззлобно посмеивались: «Что, Киря, не по духу ты лесной затворнице?» Он сам давал им почву для подтрунивания. Когда работали на овчарне, стригли овец и Настя приходила помогать, Кирьян ходил вокруг девки кругами. Не скрывал своей симпатии. А она нос гнула. И как оказалось, не цену себе набивала, а, действительно, знать Кирьку не хотела, внимания его не принимала. Ему бы оставить свое увлечение, или хотя бы не демонстрировать прилюдно, а у него вышло всё на показ. Девки и парни говорили потом своим мамкам, что Киря на гулянье на девок не смотрит, видать тоскует по Настёнке. А в сенокос и вовсе, когда люди передохнуть сели, он побег с лес.
- Не зря Наська в лесу живет, в народ не ходит. Не иначе, как с нечистой силой спуталась. Кирьку затянула, а теперь посмеивается, - судачили бабы.
- Так она и Макарку отшила. И ни в каком лесу не жила. Наверно, Кондрата забыть не может.
- А Кондрат – то, говорят, тоже жёнку – то свою по ночам Наськой зовет.
- А ты что, слыхала?
- Я то не слыхала, но люди говорят.
- Приснилось тебе, ладно языками -то напраслину чесать, - среди деревенских всегда находился кто-то, кто пытался остановить напрасные наговоры. Это помогало, разговор переводили на другую тему, но потом опять возвращались, больно уж необычно было, когда перезревшая девка от себя хороших парней гоняла.
Кирьян злился. От того, что стал причиной долгих разговоров. Так, глядишь, и до мамани дойдет. А она и так уже с женитьбой всю плешь переела. Да ладно разговоры. Расстраивало другое – Настя знать его не желала. Может, и правы бабы, когда говорят, что она его приговорила - пришептала. Наблюдает, как он мучается, потешается над ним, силу свою пробует.
Не хотел Кирьян быть деревенским посмешищем. Здравая мысль шептала, что надо оставить Настену в покое, возвратиться к своей прежней беззаботной жизни, когда девки были для него развлечением. Другая мыслишка протестовала, напоминала, что свет не мил без суженой. А если она насмехается над ним, то надо её наказать. Одно останавливало: пригрозила Настя дядькой Тимофеем. Против него не пойдешь.
Кузьме вся эта история с Кирьяном тоже не нравилась. Знал он отца его, Анатолия, представлял, как неприятно ему сознавать, что сына твоего девка прилюдно ни во что не ставит. Считай, позорит. Только поделать ни Анатолий, ни Кузьма, ничего не могли. Жизнь сыграла такую шутку, от которой хотелось не смеяться, а плакать.
Александр Настю оберегал. Делал это излишне заботливо и даже навязчиво. Пытаясь взвалить ее дела на себя, уставал сильно, нервничал, терял терпение.
- Ничего со мной не будет, я же не барыня, - успокаивала его Настя. Александр тихо вздыхал: «Если бы ты была барыней, разве бы мы так жили?» Иногда он вспоминал свои прежние годы, когда ни разу не задумывался откуда берется вкусный обед и ужин, и все эти наряды, красивые вещицы.
Сейчас приходилось много работать, не обращать внимания, что руки и спина постоянно болят, что ноги запинаются, а голова порою вообще ничего не соображает. Настя, пытаясь прибавить мужу сил, говорила, что вся тяжелая работа скоро закончится. Дело идет к осени. Осталось собрать урожай, продать и отдыхать всю зиму.
- А коровы, лошадь, куры?
- Так это разве работа? – удивилась Настя.
Она радовалась, что пчёлы дали много меда: «Тять еще один бочонок покупать надо. Взяток большой, посуда нужна». Кузьма был доволен. Мед давал деньги. Стоил он дорого, брали его немного, но всё равно всё распродавали. Мед у них из леса считался лучшим.
По итогу вышло всё очень неплохо. Сена заготовили столько, что скотине до весны хватит с лихвой. Грибов насушили. Зерна намолотили. Картошка, свекла, морковь, брюква – всего в достатке.
Листья начали кружить золотые хороводы, а у Кузьмы с Настей наступил долгожданный период торговли.
Деревенские, замечая, как часто отец с дочкой проезжают по деревне на базар, завидовали. Соглашались, что невеста у Кузьмы – не бедная. Неспроста Кирька за Наськой ухлестывал. У самого -то одни портки да рубаха.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615.