В прошлом году умудрилась накопить много черновиков, причём, накапливаются они быстро, а до ума доводятся как-то медленно. Перед вами - один из них (дополненный более, чем на 2/3).
Традиционное предупреждение в 2025 году всё также в силе :о)
Посленовогодняя просьба: картинками и пустыми комментариями не закидывайте. Постарайтесь оформлять мысли понятно для других. Конечно, я понимаю, что праздник придаёт способностям умственным особый флёр и размытие, но ведь он когда-то заканчивается... Прошу об этом помнить.
Некоторое время назад я обнаружила, что в сети можно полистать книгу продюсера и директора съёмок для ТВ передачи NOVA - Майкла Бернса (Michael Barnes) "Secrets of lost empires : reconstructing the glories of ages past" (Секреты утраченных империй: реконструкция славы прошлых веков). Она великолепно дополняет видеоролик, потому я решила перевести несколько глав из неё. А само продолжение предыдущего (ч.1) "репортажа" по фильму пустить как дополнение к ней.
Сначала книга
ДОБЫЧА ИНКАМИ КАМНЯ
Как эти рабочие добывали и размещали камни для таких памятников, как Саксайуаман, и добивались знаменитой подгонки? Более десятилетия секреты обработки камня инками изследовали швейцарский архитектор Жан-Пьер Протцен, преподающий в Калифорнийском университете в Беркли, и Винсент Ли, архитектор из Вайоминга.
Огромные валуны, образующие зигзагообразные валы Саксайуамана, сделаны из известняка, добытого из многочисленных обнажений, усеивавших окрестные холмы. Другие камни, например, небольшие блоки андезита, которые испанцы вывезли из Саксайуамана для строительства своих церквей и особняков в городе, разположенном ниже, были привезены из Румикольки - каменоломни в 22 милях к юго-западу от Куско. Протцен считает, что выбор типа камня должен был быть важен для каменщиков инков, потому что они добывали камень в труднодоступных местах и часто довольно далеко от места работ.
Протцен отмечает, что простыми практическими вопросами отношение инков к камню не ограничивалось, а переходило в благоговение, которое диктовало выбор камня и стилей кладки для важных стен или особых сооружений. Инки поклонялись каменным обнажениям, валунам и особым вертикальным камням. Некоторые камни они считали своими предками, а их мифы наполнены сюжетами о храбрых воинах, которые превратились в камень. Одна из легенд повествует о камнях, которые устали, заплакали кровью и отказались двигаться. Они известны как piedras cansadas, или усталые камни, и один такой камень находится недалеко от Саксайуамана - массивное известняковое обнажение с высеченными ступенями и скамейками.
Протцен обнаружил в Румикольке остатки дорог инков и пандусов, ведущих к карьеру, но следы древней добычи были в значительной степени стёрты, поскольку работы на этом месте ведутся до сих пор. Протцен считает, что каменоломщики инков, чтобы извлечь камень, следовали естественным трещинам и, чтобы разбить камни, возможно, как современные каменоломщики изпользовали бронзовые ломы или деревянные колья. Каменоломни завалены камнями на разных стадиях производства. Готовые камни инки отправляли на строительные площадки в Куско, где их можно найти в искусно обработанных стенах улицы Лорето и в Кориканче, самом священном святилище города.
Что писал Протцен про Румикольку, читайте здесь:
ОЛЬЯНТАЙТАМБО: КОРОЛЕВСКАЯ УСАДЬБА
Другим, ещё более впечатляющим, източником строительного камня инков были обвалы горных пород Качикаты. Блоки из этой каменоломни изпользовались для строительства поместья Пачакути в Ольянтайтамбо, в 3-х милях вверх по течению от Качикаты на противоположном берегу реки Урубамба. Летописцы сообщают, что к северу от Куско в долине Урубамбы короли инков основали свои королевские поместья и приступили к самым сложным проектам освоения земель, следы которых до сих пор формируют долину. Например, в Писаке сельскохозяйственные террасы простираются по склонам холмов под руинами, а остатки подпорных стен можно увидеть по берегам реки ниже современного города, где Урубамба по-прежнему течёт прямо: «Эта долина превозходит все остальные в Перу, - писал Гарсиласо, - настолько, что все короли инков... сделали её своим садом и пристанищем для удовольствий и отдыха ....».
Река Патаканча разделяет Ольянтайтамбо на храмовый холм на западе и город на востоке; последний является единственным поселением инков, чьи жилища всё ещё заселены сегодня. На храмовом холме, возвышающемся над городом, находился культовый участок, окружённый стеной, вероятно, для ограничения доступа, а не для защиты места. Однако подход к Ольянтайтамбо с востока укреплён; эти тщательно продуманные оборонительные сооружения, вероятно, были построены в 1537 году во время возстания инков против испанских захватчиков, когда Ольянтайтамбо стал фактической столицей повстанцев. После длительной осады войска под командованием Манко Инки, ещё одного из сыновей Уайны Капака, вернулись в нижнюю часть долины Урубамба, где основали Вилькабамбу (Vilcabamba) как столицу злополучного неоинкского государства*.
* - Манко Инка Юпанки, которого испанцы поначалу поставили у власти, некоторое время с ними сотрудничал. Изпользуя внутрииспанскую вражду, отвоевал в 1536 году Куско. Когда же испанцы вернули город себе, Манко Инка отступил в горы Вилькабамбы и основал небольшое государство неоинков, где он и его преемники правили ещё 36 лет, иногда совершая набеги на испанцев или подстрекая к возстаниям против них.
По-видимому, амбициозный план перестройки был прерван испанской осадой Ольянтайтамбо. На храмовом холме сектор, окружающий Стену шести монолитов, вероятно, фундамента храма Солнца, усыпан массивными блоками андезита и риолита - от необработанных и частично обработанных камней до готовых блоков, которые архитекторы инков извлекли из предыдущих построек. За Стеной шести монолитов находится плацдарм для 350-метрового пандуса, который спускается на 50 метров на дно долины и упирается в подпорную стену высотой 16 метров в самой высокой точке. Строители Ольянтайтамбо изпользовали этот пандус, чтобы перетаскивать камни на строительную площадку с камнепадов Качикаты.
В отличие от Румикольки, Качиката не является каменоломней в истинном смысле этого слова. Скорее, каменоломщики инков подбирали блоки из камнепада, придавали им форму и отправляли в Ольянтайтамбо. Протцен провёл несколько недель в каменоломнях Качиката, изучая, как каменоломщики и каменотёсы инков обрабатывали эти камнепады. Во время своих блужданий он обнаружил один розовый риолитовый блок, удерживаемый на месте подпорной стенкой высотой 10 метров. На нём видны следы работы в виде неглубоких впадин или "сковородок". В ходе эксперимента, чтобы сформировать углубление площадью 15 сантиметров и глубиной 25 миллиметров, Протцену потребовалось чуть менее двух часов работы каменным молотком; по его оценкам, на предварительную обработку самых крупных блоков Качикаты каменоломщики инков тратили от двух до трёх недель. По его оценкам, при таких темпах, чтобы вытесать 150 блоков розового риолита, пятнадцати бригадам по двадцать рабочих потребовалось бы около восьми месяцев. Должно быть, в любой момент в Качикате работали сотни людей, и стук молотков по камню эхом разносился по долине...
...Внезапно, возможно, во время испанской осады, каменоломщики, каменщики и бригады по перетаскиванию камней прекратили работу в Качикате и бросили около сорока блоков на разных этапов транспортировки.
Застывшие во времени блоки лежат разбросанными вдоль пандусов, ведущих от камнепадов к желобу с видом на Урубамбу, на кукурузных полях по обе стороны реки и вдоль пандуса, ведущего к храмовому холму. Эти заброшенные глыбы, как и искусно высеченные камни в Саксайуамане, современные жители Ольянтайтамбо называют «уставшими камнями» и считают их священными.
Самый высокий камнепад Качикаты возвышается над дном долины на 900 метров. Всю территорию пересекают остатки сложной сети пандусов и дорог длиной в 5 миль, по которым каменоломщики перетаскивали камни - некоторые весом около 100 тонн - от камнепадов к желобу или спуску, выходящим на Урубамбу. Один блок до сих пор здесь зажат в крутом жёлобе, спускающемся на 250 метров ко дну долины.
В течение многих лет Протцен предполагал, что перетаскивать камни между местом переправы через реку и храмовым холмом инки должны были по подготовленной дороге. Действительно, некоторые из камней, разбросанных по полям, согласованы с пандусом храмового холма. Ещё более показательно, что на храмовом холме он обнаружил камни, на которых видны следы волочения. Чтобы решить этот вопрос, из отделения Куско Национального института культуры Перу (Cuzco office of Peru's National Institute of Culture) мы спонсировали разкопки археологов на месте одного из заброшенных блоков, лежащего на полпути между рекой и пандусом храмового холма. Разкопки показали, что этот блок длиной 3 метра, который, по оценкам, весит около 9 тонн, перемещали в продольном направлении по слою сыпучих камней (каменной наброски) поверх твёрдого подготовленного дорожного полотна из утрамбованного гравия и земли. Нижнюю поверхность блока каменщики (инков) обтесали до гладкой, слегка выпуклой формы, на ней были видны чёткие следы волочения, указывающие на то, что он двигался от карьера к храмовому холму. Теперь у нас появились не только первое доказательство наличия подготовленного дорожного полотна, но разкопки не выявили никаких следов деревянных саней, роликов или рельсов. На открытых поверхностях блока также не было никаких выемок, канавок или выступов для крепления верёвок. Оные часто встречаются на камнях в Ольянтайтамбо и Саксайуамане, и Процен предполагает, что они изпользовались для крепления верёвок, чтобы перемещать камни на место на строительной площадке, а не для их транспортировки из карьера.
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ КАМНЕЙ В ОЛЬЯНТАЙТАМБО
Следующие вопросы, которые мы задали себе: как инки организовывали рабочую силу для перетаскивания этих огромных камней после того, как они достигли места строительства? Как они прикрепляли верёвки к камням? И сколько людей требовалось для перетаскивания блоков, вес которых часто превышал 100 тонн? Эти вопросы, говорит Франкемонт (Franquemont), вызвали бурные споры среди археологов и даже среди летописцев: «А вопрос о том, как [камни] были доставлены на место, не менее сложен, поскольку у них не было волов, и они не могли сделать повозки; да и волов и повозок было бы недостаточно для их перевозки», - писал иезуитский летописец Кобо. Некоторые учёные предполагают, что инки изпользовали ролики из брёвен, но принцип колеса, связанный с роликами, никогда не изпользовался инками. Кроме того, катки представляются сомнительной ценностью на крутых подъёмах, дорогах и желобах, с которыми инки сталкивались на пути между Качикатой и Ольянтайтамбо. На самом деле ответ, вероятно, гораздо проще: для перетаскивания камней с помощью верёвок инки изпользовали свои высокоорганизованные рабочие бригады. Испанцы видели, как во время строительства собора в Куско местные рабочие перемещали подобные большие камни, изпользуя, по словам Гутьерреса де Санта-Клары* (Gutierrez de Santa Clara), «много человеческого труда и огромные верёвки из лозы и пеньки», некоторые из которых, добавляет Диего де Трухильо (Diego de Trujillo), были «толще ноги»**. Как и многое другое в технологии инков, транспортировка камня основывалась на хорошо отточенных человеческих навыках, силе и организации, а не на каких-либо специальных инструментах.
* - Там были огромные склады снаряжения для солдат: копья, луки, дубинки, стрелы; были строения [galpones], заполненные канатами толщиной и с бедро, и с палец, с помощью которых волочили камни для построек; были строения, заполненные медными кирками, связанными по десять штук, предназначавшимися для рудников; (отсюда)
**-вот тут очень интересно, поскольку я, таки, нашла текст Гутьерраса привожу цитаты из книги Historia de las guerras civiles del Peru (1544-1548) y de otros sucesos de la Indias.
В Кольяо (Collao), большой провинции, индейцы живут уже более ста лет. ... Эти индейцы для строительства своих крепостей обычно переносили очень большие камни с помощью своих рук, таща их с помощью множества длинных верёвок, сделанных из bexucos y de enequen (индейские названия растений с длинными, гибкими и тонкими стеблями); и они были настолько велики, что пятнадцать пар волов не могли их перевезти. И они очень похожи на стены, которые сделаны в крепости Куско, и на очень большой камень, который находится рядом с ней, который индейцы назвали jayco, что означает усталый камень, который они вырезали более чем в четырех лигах оттуда (более 17 км), и неизвестно, как они его привезли. Индейцы ушли, так как не могли добраться до крепостной стены, потому что не было ни поля, ни места, куда его можно было бы бросить, и бежали в свои дома, которых было много. Инга, увидев, что индейцы Кольяо бежали, отправился за ними и устроил против них большую войну, потому что все индейцы провинции выступили против него, и он победил их в битве и убил многих из них, а (тем), кто остался в живых, приказал платить дань, и среди прочего, что они отдали в качестве дани, было много канутильос вшей. (!!! Может быть отсюда и возникло название Пикильятта?)
Когда эти yndios (индейцы) высекали роскошные и гордые здания или крепости, чтобы поставить (один) большой камень на другой, они сначала высекали (обтёсывали) его, а прежде чем поднять камень, сначала насыпали у подножия первого камня много земли, пока она не сравнивалась с ним. Затем на утоптанную землю клали несколько длинных и толстых сосновых подпорок, и уже оттуда с помощью верёвок поднимали вверх второй камень. И таким образом, находясь наверху, они очень удачно клали его на другой, находящийся внизу. И по мере того как здание росло, у подножия уложенных камней было сделано так много земли, очень хорошо утоптанной и вытоптанной, и они положили другие, более длинные балки и оттуда подняли другие, которые были очень большими в избытке, и после того как это было сделано, они убрали балки и всю землю, и тогда стена казалась сделанной без всякой смеси. Великий храм Солнца, который ныне является монастырем блаженного господа святого Доминика, весь (1) из квадратного камня, и смесь (раствор? у другого летописца говорится, что вместо раствора индейцы помещали в стыки тонкие пластинки из серебра) его состоит из свинца и половины серебра, а двери дома, рамы и пороги были из очень ценных деревьев, которые они привезли из долин Анд, и они были покрыты чистым золотом и очень богатыми изумрудами. Храм Солнца, находившийся в Куско, напоминал пантеон древних римлян как обитель богов, потому что в нем инги поместили богов всех завоеванных ими провинций, причем каждый бог находился на своем особом месте, а жители его провинции поклонялись и почитали их с чрезмерной тратой вещей, привезенных для их служения, и этим им казалось, что они закрепили за собой завоеванные ими провинции." (к сожалению, несколько слов оказались либо неправильно написанными, либо из-за устарелости переводчику не по зубам)
Про подсыпку земли сообщает и Кобо:
Возвращаюсь к тексту главы о транспортировке камней
По оценкам Протцена, для того чтобы по пандусу затащить на храмовый холм самый большой блок Качикаты весом около ста тонн, потребовались усилия 1780 человек. Но вопрос, который поставил в тупик и его, и съёмочную группу, - что случилось с этими тащившими блок людьми, человеческим поездом, разтянувшимся вдоль пандуса почти на 180 метров, когда они достигли его вершины? Он предполагает, что если бы коэффициент трения был уменьшен, можно было бы уменьшить тягловую бригаду и перемещать камень (ещё и) сзади, с помощью рычагов, чтобы сформировать меньшую рабочую бригаду. В то же время инки, возможно, установили наверху пандуса деревянные поворотные столбы. Вокруг этих столбов могли бы обернуть канаты, и затем рабочая сила могла бы быть перенаправлена (спускаясь) вниз по пандусу.
Как инки организовывали труд? Общины, которые сегодня занимают территорию бывших владений инков, до сих пор строят свою жизнь по схожим принципам, что предоставило нам идеальную возможность. Мы поставили перед членами этих общин три основные задачи и предоставили им возможность придумать свои собственные решения. Во-первых, мы хотели перевезти камни по трапам под каменоломней и спустить их к берегу реки по жёлобу или горке; во-вторых, мы попросили их перевезти камень через реку; и в-третьих, нам нужно было понять, что потребуется для перемещения очень большого камня.
Поскольку мы не хотели тревожить камни, уже обточенные инками и брошенные вдоль пандуса под каменоломней, мы перевезли только необработанные природные валуны, которые нашли рядом с пандусом на холме. Но, будучи весом около одной тонны, ни один из них по меркам инков большим не был. На протяжении всех наших экспериментов по перемещению камней в Ольянтайтамбо нам помогал Дэвид Кэнел (David Canal), глава местной общины. Группу из шестидесяти пяти человек он собрал из Ольянтайтамбо и из Качикаты, небольшой деревни, разположенной ниже каменоломни. Как нам предстояло выяснить, это число представляло собой гораздо больше рабочей силы, чем требовалось на самом деле.
Начав день в истинно инкской манере с молитвы и подношения Apus - богам, которые, как считается, обитают на священных горных вершинах, - и нескольких порций крепкого напитка, бригады быстро работали в демократически организованной группе, у которой, казалось, не было лидера, кроме мастера-такелажника, контролировавшего завязывание верёвок. Большая часть работы на рампе выполнялась очень просто, со смехом и криками: веревку обматывали вокруг камня и перетаскивали через деревянные рельсы или свободные камни размером с кулак, брошенные вниз в качестве опоры. Иногда рабочая бригада бросала камни, а не тащила их. Когда каждый камень достигал вершины крутого желоба, мужчины отвязывали верёвку и изпользовали её как пращу, чтобы запустить камень в устье желоба*. Таким образом мы запустили три камня. Они, пока спускались по жёлобу, стремительно набирали скорость, а внизу разлетелись на несколько кусков, повредив кукурузное поле одного фермера. Несомненно, наши камни были гораздо более хрупкими, чем твёрдый риолит Качикаты, который изпользовали инки; тем не менее, почти наверняка инки спускали свои тщательно отобранные и предварительно отформованные камни на берег реки не таким способом! Вероятно, инки осторожно спускали камни по жёлобу под руководством более опытных специалистов, а рабочие бригады, разставленные через определённые промежутки времени, подталкивали их.
* - после публикации первого "репортажа" по фильму , снятому NOVA, где показан момент спуска камня вниз по жёлобу, в комментариях посмеивались, мол такой способ непригоден, даже маленький камень удержать не могли. Оказывается, так спускали намеренно, ещё и подталкивали.
Следующей задачей было перевезти гораздо более крупный и, несомненно, инкский камень. Получив разрешение от Национального института культуры, мы выбрали камень из города Ольянтайтамбо. Этот массивный, отполированный и обработанный камень весил около 15 тонн, и на своё нынешнее место, примерно на 30 сантиметров ниже поверхности мощёной улицы, был перемещён несколько десятилетий назад. Сначала Кэнел вырыл вокруг камня небольшую траншею, а затем, в назначенный день, он собрал команду из почти 350 мужчин, женщин и детей. Многие из мужчин были одеты в характерные для соседних деревень чёрные бриджи, короткие красные куртки и вязаные шапочки, а некоторые женщины несли на спине младенцев, привязанных яркими цветными шалями. Спонтанно на стройплощадке возникла праздничная атмосфера: любопытные туристы наблюдали за произходящим, а местные жители давали советы рабочей бригаде. К середине утра мастер-такелажник несколько раз обмотал канаты вокруг камня и установил шесть длинных тяг для бригады.
В то время как Кэнел, дуя в морскую раковину, извлекал трубный мрачный звук, сигнализируя о начале каждого сеанса вытягивания, около дюжины рабочих с деревянными рычагами пытались вытолкнуть из углубления не желающий поддаваться камень. Более часа, пытаясь освободить, бригада разкачивала камень, но всё было безрезультатно. Мы уже начали думать, что потерпели первую неудачу в возсоздании труда инков. Однако в конце концов камень покачнулся и сдвинулся на два сантиметра, а мы обнаружили, что удерживало его на месте: это был босс - один из выступов, которые каменщики инков формировали на камнях, чтобы помочь им занять своё место на рабочей площадке. Наконец-то команда с ликованием вытащила камень из ямы и бегом потащила его по мощёным улицам, оставив нашего оператора Джона Хазарда в облаке пыли. Сомневались ли жители Ольянтайтамбо в своей способности освободить глыбу инков? Кэнел был удивлён этой идеей. «Нет, конечно, нет, - сказал он. Такие люди, как мы, поместили его туда, поэтому такие люди, как мы, могут заставить его двигаться».
Этот эксперимент наглядно продемонстрировал одно из старинных наследий империи инков. До сих пор повсюду в Андах большие группы мужчин и женщин собираются для выполнения общинного трудового налога, который они взимают с самих себя, ради общего блага совмещая работу и празднества. Во времена инков труд на благо государства был скорее социальным, чем индивидуальным бременем. «Инки организовали и наладили эту работу так, что люди стали считать её развлечением и удовольствием», - пишет Кобо. «И это одна из тех вещей, в которых инки проявили свой гений: они смогли организовать занятие, требующее столько труда и усилий, таким образом, что оно стало считаться приятным и радостным занятием». Сегодня бригады рабочих засевают общинные поля, строят общественные здания и ремонтируют дороги: а в одном случае, возможно, уникальном во всём мире, община Уинчири продолжает поддерживать качающийся подвесной мост через реку Апуримак, который был вверен её заботам более половины тысячелетия назад.
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ КАМНЕЙ ЧЕРЕЗ УРУБАМБУ
В Ольянтайтамбо нам предстояло разгадать ещё одну загадку. Как инки перевозили камни Качикаты через Урубамбу? По количеству и разпределению заброшенных блоков мы знаем, что было несколько мест, где реку они переходили вброд, и, вероятно, было несколько дорог, по которым камни доставлялись по дну долины к пандусу, ведущему на храмовый холм. Такое количество камней позволяет предположить, что отдельный камень от каменоломни до места строительства везла не одна бригада, а разные бригады, отвечавшие за часть пути, подобно тому, как разные общины работали на противоположных берегах реки в Хуинчири. Некоторые предполагают, что валуны переправляли через реку на плотах из брёвен, но они, скорее всего, утонули бы в мелком месте переправы, которое поток засыпал камнями. Мы также не считаем вероятным, что инки отводили реку в другое русло, чтобы избежать необходимости переправлять через неё камни (технология, однако, не была для них загадкой, поскольку они уже проложили канал той же реки в другом месте). И опять же, правда, вероятно, проще: они перетаскивали камни через реку.
Мы попытались перебраться через реку, изпользуя большие полевые камни примерно такого же размера, как те, что мы спустили по жёлобу. После долгих споров мы решили переправиться в самой широкой и мелкой части реки и организовали тщательно продуманные меры безопасности, включая улавливающие линии (из канатов) ниже по течению и надувной плот, на котором работали опытные речные гонцы. Даже в сухой сезон это сложный участок реки, по которому могут пройти только отважные рафтеры. Но наша команда по перетаскиванию камня сочла опасность захватывающей и применила очень прямой подход. Такелажники обвязали камень прочной сетью и протянули три каната на противоположный берег. Более 150 человек вошли в воду и, по команде, с постоянной скоростью потянули камень прямо через реку. Когда камень вынырнул из-под воды и показался на противоположном берегу, люди радостно закричали.
Хотя изначально мы планировали только одну переправу, сцена получилась настолько драматичной, что съёмочная группа попросила их переправить камень через реку ещё раз. Мужчины охотно согласились, но с одним условием: им разрешили продолжить тянуть камень до дороги, что примерно в полумиле. Это, как они объяснили, «для гордости», чтобы в будущем они могли указывать на камень и разсказывать о переправе через реку.
В качестве дополнения часть фильма NOVA
Видео можно посмотреть здесь:
Предыдущая статья, где речь об экспериментах по транспортировке
Читаем книгу далее. Эксперименты по подгонке блоков
(Начало главы на стр. 211)
Эта удивительная система дорог является одним из многих способов, с помощью которых инки изпользовали свои инженерные навыки для решения задач, связанных с пересеченной местностью Анд. Но мы всё ещё не определили, как они достигли замечательного соответствия между камнями. «И если бы кто-то продолжил задаваться вопросом, — размышлял Гарсиласо, — как такие большие камни можно было подогнать друг к другу так, чтобы между ними едва можно было просунуть кончик ножа, нашим размышлениям не было бы конца».
Винс Ли размышлял над этой проблемой более десятилетия. Хотя Протцен убедительно показал нам, что каменщики инков формовали валуны с помощью отбойных (молотковых) камней, неясно, как строители могли опускать эти массивные блоки на место и так точно подгонять их к соседним камням. Проведя несколько месяцев за изучением блоков Саксайуамана, отмечая последовательности, в которых они опускались на место, и любопытные углубления и выступы, обнаруженные в основании некоторых из них, Ли, вдохновлённый способом, которым строители традиционных бревенчатых домов прикрепляют брёвна друг к другу, применяя своего рода чертёжный циркуль, разработал теорию. Этот метод называется "разметкой и копированием". Ли постулирует, что циркуль инков, или писец, был сделан из верёвки, дерева и каменного отвеса. Он (инструмент) позволял им переносить предварительно вырезанную форму верхнего камня на камень, уже находящийся под ним на месте, перемещая верхний конец палки вдоль предварительно обтёсанной поверхности верхнего камня. Когда отвес находится в центре отверстия, нижний конец палки точно дублирует профиль верхнего камня. Однако Протцен считает, что инки изпользовали метод проб и ошибок, во многом похожий на тот, который описал летописец Хосе де Акоста в 1589 году:
«И больше всего меня возхищает то, что, хотя эти [камни] в стене, о которой я говорю, не являются правильными, а сильно отличаются друг от друга по размеру и форме, они подходят друг другу с невероятной точностью без раствора. Всё это было сделано с большой рабочей силой и большой выносливостью в работе, поскольку для того, чтобы подогнать один камень к другому, пока они не подойдут друг другу, необходимо было много раз пробовать пригонку, поскольку камни не были ровными или полными.»
Центральной частью гипотезы проб и ошибок Протцена является фраза «необходимо было много раз пробовать пригонку»; он считает, что каменщики формовали и переформовывали, подгоняли и переустанавливали камни снова и снова, пока не достигали желаемой подгонки. Протцен утверждает, что в отличие от разметки и копирования Ли, его метод не требует применения инструментов или приспособлений, следов которых не обнаружено.
Чтобы увидеть, насколько эффективен метод проб и ошибок, мы бросили вызов Протцену, (предложив) возстановить двухкосячный дверной проём в жилом секторе Инков Ольянтайтамбо. В более раннем эксперименте, изпользуя молотковые камни, он продемонстрировал, что двадцать минут потребовалось, чтобы обтесать и сделать финишную обработку грани андезитового блока размером 25 x 25 x 30 сантиметров и ещё девяносто минут, чтобы обработать три другие стороны и обрезать пять краёв. Чтобы выполнить стык, он подогнал этот блок к другому, который обрабатывал в течение девяноста минут. Сможет ли он повторить это в Ольянтайтамбо?
Первоначальная городская сетка состоит из четырёх длинных улиц, пересекаемых семью более короткими, образующими кварталы. Каждый квартал содержит две канчи, или окружённых стеной комплекса, состоящих (в свою очередь) из четырёх зданий, окружающих центральный двор. Вход в комплексы осуществлялся через впечатляющие дверные проёмы с двойными косяками, увенчанными перемычками. Эти дверные проёмы, предназначенные для самых сложных построек инков, указывают на то, что жители Ольянтайтамбо были представителями знати. Но нетронутым сохранился только один из этих дверных проёмов. Пост-инкские жители города сняли перемычки и разрушили дверные проёмы, чтобы в них проходили крупнорогатые сельскохозяйственные животные, родом из Европы.
Дверной проём для Протцена выходит на Пата Калле, последнюю улицу на западной стороне города. Он был в достаточно хорошем состоянии, и некоторые из оригинальных камней лежали внутри канчи или на террасе под улицей. Чтобы создать контраст с андезитом, который инки изпользовали для оригинального дверного проёма, Протцен и его команда взяли андезит из карьера близ Писака. Из-за нехватки времени для придания камням нужной формы современные каменщики изпользовали стальные долота, молотки и бучарды. По мнению Протцена, на придание формы каждому камню молотками ушло бы один-два дня, и столько же времени - на установку каждого блока на место. Но самой сложной задачей было поднимать и опускать камни на место, не повреждая их. Рабочие Протцена, чтобы подкатить камни к столбам и опустить их на место, изпользовали ломы и шахтёрские багры. «Скорее всего, - говорит Протцен, - инки делали это не так. У них должен был быть «мягкий» способ обращения с блоками, позволяющий перемещать их с большой осторожностью, медленно и очень плавно».
Ли согласен с Протценом в том, что инки изпользовали метод проб и ошибок для строительства дверных проёмов, подобных тому, что находится в Ольянтайтамбо. Но он не думает, что они применяли этот метод для строительства валов Саксайуамана или других мегалитических сооружений. Он считает, что это было бы «ужасно утомительно и неэффективно». Вряд ли такой хорошо организованный, эффективный и умный народ, как инки, стал бы применять столь громоздкий метод, если бы не существовало альтернатив». Протцен соглашается, что его метод трудоёмок для циклопической кладки, но обвиняет Ли в том, что он «проецирует на прошлые цивилизации современные представления об эффективности и наименьших усилиях. Время и усилия явно не имели для инков той же ценности, что и для нас», - говорит он. Тем не менее, он признаёт, что «для альтернативных объяснений имеется много места».
Метод проб и ошибок Протцена поддерживают многие из подробных отчётов летописцев. Сам же он признаёт, что этот метод не является полностью удовлетворительным ответом на огромные каменные блоки Ольянтайтамбо, Саксайуамана или Мачу-Пикчу.
Хотя Ли экспериментировал в Вайоминге с полистироловыми блоками, он не пробовал размечать и справляться с настоящими камнями. Он выбрал место ниже по течению от Ольянтайтамбо, где, подгоняя валуны, он и его команда из девяти каменщиков провели три недели. Поскольку инки часто включали коренную породу в свою кладку, Ли выбрал выступ (камень A), к которому он планировал прикрепить свободный валун (камень B) весом около одной тонны. Оба были из зеленого андезита, который оказался намного твёрже известняка Саксайуамана или риолита Качикаты. По словам Ли, резка была «ужасно сложной», и разстроенная команда каменщиков начала называть камни «ошибкой № 1» и «ошибкой № 2». Прежде чем можно было приступить к разметке, каменщикам Ли пришлось предварительно придать камням форму. Это заняло у пяти человек около шестисот часов, что, безусловно, было самой трудоёмкой частью эксперимента. Для ускорения они изпользовали явно неинкские стальные долота. Но те, по словам Ли, резали так медленно, что он не был уверен, было ли это быстрее, чем инкскими молотковыми камнями. После того, как каменщики предварительно обработали камни, нужно было переместить на место камень B, чтобы его обтёсанная поверхность была примерно параллельна и (отходила) от соответствующей поверхности камня A на длину писца. Ли вспоминает, разметка на камне A по камню B «была почти анти-кульминацией» (не самым разгаром или высшей точкой). Бригаде Ли потребовалось полтора дня, чтобы разметить камни, а чтобы избежать нежелательных сколов, - отказаться от своих стальных молотков и долот в пользу молотковых камней размером с мандарин. Когда разметка была закончена, они переместили камень B к камню A. «Пресловутое лезвие ножа не могло пройти между камнями».
Затем бригада предварительно обработала камень C, который они планировали положить в L-образное гнездо, вырезанное в верхней части камня A. Ли объясняет, что L-образные соединения должны быть размечены вертикально, причём верхний камень должен быть подвешен над своим предполагаемым гнездом. Ли признаёт, что «Большинство скептицизма относительно метода разметки сосредоточено на этом моменте». Они надвинули камень C на леса из столбов, опирающихся на деревянные столбы с раздвоенными верхушками, вставили опорные столбы в "карманы" и, прежде чем убрать леса, надёжно закрепили камень. Опять же, самой лёгкой частью всей операции была разметка.
Хотя Ли признаёт, что он и его команда совершили множество ошибок, он делает вывод: «мы доказали, что скрайбирование и копирование работают». Тем не менее, Ли также признаёт, что «нет возможности узнать, изпользовали ли инки метод разметки и копирования, но я теперь верю, что изпользовали - или что-то очень на него похожее. Единственными альтернативами скрайбированию являются метод проб и ошибок и шаблонирование [изпользование модели для точного копирования чего-либо]. Если речь шла об очень больших камнях, я долгое время считал метод проб и ошибок непрактичным и трудоёмким. Основываясь на нашем опыте здесь, в Ольянтайтамбо, я теперь думаю, что он невозможен». Протцен добавляет: «Из всех альтернативных вариантов, которые я слышал, вариант Ли на сегодняшний день самый убедительный. Он продемонстрировал, что это может работать».
Видеоиллюстрация - кадры фильма NOVA
ЭД ФРАНКЕМОНТ: Нам трудно осознать масштаб воображения и амбиций инков, создавших подобные места. Как археологи, мы любим работать с горшками, орудиями труда, стенами или зданиями - с вещами масштаба людей. Но видение инков было гораздо шире. Настоящей средой обитания инков был весь огромный андский ландшафт вокруг него. Они тратили дополнительное время, чтобы найти особенные места в андском ландшафте, изучали их, чтобы понять их истинную природу, украшали их камнем, пускали искрящуюся и стремительную воду по подготовленным водотокам и в итоге создали произведения необыкновенной красоты, представляющие собой гармонию с природой, которой достигли немногие другие цивилизации.
ДИКТОР: Мачу-Пикчу был настолько удалён, что его существование оставалось тайной со времён инков до начала нашего века. Но в тридцати милях вверх по реке, в городе Ольянтайтамбо, со времён инков постоянно жили люди. Его здания хорошо сохранились. Однако самая лучшая каменная кладка инков находится в цитадели над жилыми кварталами. Возпроизвести такие швы (стыки) - вот задача, которую поставили перед собой Джей Пи Протцен и Винс Ли.
ВИНСЕНТ ЛИ: Знаете, Джей Пи, эта часть Ольянтайтамбо всегда была одной из моих любимых. Я имею в виду, что это каменная кладка инков, как нельзя лучше. Вы согласны? Вы правы. Ещё бы. Дело не только в мастерстве. Это просто игривость (т.е. выполнено, словно играючи) соединения - и проблема, которую они намерились решить, просто очень сложная. Это замечательно.
ЖАН-ПЬЕР ПРОТЦЕН: Да. Да. Я имею в виду, вы действительно видите, что здесь они оттачивали своё мастерство. Да. И знаете, мне кажется, что там, где другие культуры изпользовали камень как материал для скульптурного декора того или иного рода, эти парни просто изпользуют сам камень. Они просто говорят вам, что камень сам по себе является прекрасным материалом. Вам не нужно ничего вырезать на нём, правда. Это тоже скульптура. Знаете, люди часто говорят: о, в стыки инков нельзя просунуть лезвие ножа - в этом нет ничего
ЖАН-ПЬЕР ПРОТЦЕН: Даже лезвия бритвы. Нет! Нет, это абсолютно идеальный стык. Я имею в виду, что мастерство просто умопомрачительное, особенно если вы попытаетесь сделать это - если вы попытаетесь повторить это сами!
ДИКТОР: Изпользуя инструменты инков, Жан-Пьер продублировал каменную кладку инков. В древнем карьере он обнаружил несколько округлых камней, вероятно, добытых из реки. Применяя их в качестве молотков, он обнаружил, что они столь же эффективны, как и современные стальные долота, изпользуемые сегодня каменщиками.
Чтобы создать скошенный край, Джей Пи изпользовал молоток меньшего размера. Получившиеся следы от инструмента идентичны тем, что встречаются на каменной кладке инков: грубые в центре и гладкие по краям.
Но как каменщики инков устанавливали камни? Важную подсказку даёт полузаконченная стена цитадели. Чтобы добиться идеального стыка, на нижнем блоке делается отпечаток.
Затем молотком выбивается место, куда будет помещён новый блок.
Повторные подгонки доводят стык до совершенства. Места, где каменная пыль спрессована, указывают на приподнятые участки, которые нужно ещё раз обстучать молотком.
Изпользуя всё более мелкие молотки, чтобы не повредить края, в течение нескольких часов Джей Пи закончил стык.
ЖАН-ПЬЕР ПРОТЦЕН: Это показывает, что с помощью таких простых инструментов, которые я нашёл в этой каменоломне, абсолютно возможно достичь того совершенства каменной кладки, которое мы наблюдаем во всём Куско и империи инков.
ДИКТОР: Метод JP (Жана-Пьера) Но когда камни становятся больше, работать с ними становится всё сложнее. Здесь, в крепости инков Саксайуаман, метод проб и ошибок при установке гигантских многотонных блоков кажется пугающей перспективой. Но, несмотря на их размеры, все блоки в подпорной стене имеют знаменитую инкскую форму - без раствора и плотно прилегают друг к другу. Возможно, ответ кроется в простом строительном инструменте, называемом "писцом" (scribe, чертой, чертилкой), который позволял каменщикам инков делать швы без кропотливых проб и ошибок.
Вернувшись в Ольянтайтамбо, Винс собирается изпользовать свой разметочный инструмент, пытаясь сделать идеальный инкский стык между двумя камнями, над которыми его каменщики работали несколько дней.
ВИНСЕНТ ЛИ: Чтобы скрепить этот подготовленный стык с тем, который ещё предстоит подготовить, мы приводим камень в нужное положение. И пока что все, что мы сделали, придется делать любому, кто соединит эти два камня вместе. Пришлось бы делать черновую обрезку камней и решать, какой камень куда пойдёт. И нужно было бы установить их на место.
Сейчас я предлагаю метод, который, возможно, отличается от других, потому что я говорю о том, что при использовании этого писца этот конец, этот тупой конец предназначен для работы с предварительно подготовленной гладкой поверхностью. Теперь нам нужно сделать так, чтобы этот край (показывает на стыковую поверхность уже установленного камня) точно совпал с ней. И сделать это можно, взяв эту чертилку и проводя ею по предварительно подготовленной поверхности, позволить разметчику двигаться в этой плоскости, с помощью маленького отвеса, держа шнурок в центре отверстия, чтобы случайно не изпортить соединение.
Пока мы держим струну в центре отверстия, и пока она трётся об эту предварительно обработанную поверхность, всё, что нам нужно сделать, это вырезать этот камень так, чтобы этот конец разметчика (указывает на острый конец) точно подошёл - независимо от того, куда мы приставим чертилку (тупым концом). Затем мы можем добиться нужной посадки, передвинув этот камень ещё раз, просто закрыв соединение. На этом история завершается.
ДИКТОР: Из-за нехватки времени люди Винса для обработки твёрдой андезитовой породы вынуждены изпользовать стальные долота.
ЭД ФРАНКЕМОНТ: Ну вот и настал момент истины для проекта Винса. Он размечал и "обкусывал", зачищал долотом и полировал. И сейчас эти два камня должны сочетаться друг с другом, как в кладке инков, быть очень близко друг к другу. Что вы думаете? Получится? Так и случится?
ВИНСЕНТ ЛИ: Эд абсолютно прав. Пора прекратить разговоры и начать двигать камни, так что давайте сделаем это. То соединение, которое мы получили, конечно, не так хорошо, как те, что мы видели в руинах. Но оно неплохо. Сегодня мы соединили два больших камня, сдвинув их всего один раз. Собственно, в этом и заключается суть моей идеи.
Так что нам вовсе не нужно было пробовать это "назад-вперёд". Мы подогнали их один раз, и у нас получилось довольно хорошее соединение. Я думаю, если бы вы отправили нас сюда ещё на три недели, мы бы сделали работу вдвое лучше, потому что теперь мы знаем все ошибки, которые допустили, и будем уверены, что не допустим их в следующий раз. Но я думаю, что это не так уж плохо.
ДИКТОР: Второй этап эксперимента Винса гораздо сложнее. Он должен создать угловое соединение, в котором (блок) идеально прилегает к соседним камням как по горизонтали, так и по вертикали.
ВИНСЕНТ ЛИ: Чтобы вписать этот угол вот этого камня
в сиденье, которое формирует Гектор, мы должны принести этот камень и подпереть его над местом, которое он должен заполнить (собой), а затем подставить под него столбы, и вы увидите, возможно, эти huaycos - эти выемки в скале. Вот для чего они нужны. И мы поставим под камень столбы. Возможно, мы оставим несколько камней на этом конце, под самым концом камня, и сможем убрать все эти камни, чтобы под камнем была пустота. И тогда у нас появится место для изпользования разметчика.
Писец в этом случае такой же, как и в предыдущем, но он будет применяться под углом в сорок пять градусов. Он будет спускаться по возходящей стороне и идти через всё основание. И чтобы (ему) пройти весь путь, нам придется убрать с дороги под блоком все эти камни. Это, несомненно, самая сложная часть этой техники.
ЭД ФРАНКЕМОНТ: Я был одним из тех, кто относился ко всей этой системе со здоровым скептицизмом. Но вы знаете, это выглядит опасно. Это выглядит сложно. А с большим камнем, я думаю, это будет ещё опаснее и сложнее, и я всё ещё сомневаюсь. Но набросок метода есть. Этот камень стоит там, опираясь на эти куски дерева, фактически в воздухе над пространством, в которое он должен попасть.
ДИКТОР: Винс считает, что выемки, вырезанные в гигантских блоках в Саксайуамане, подтверждают его теорию. Но если подпереть полутонный камень - дело небезопасное, то каково это будет с двадцатипятитонной глыбой?
ВИНСЕНТ ЛИ: Очень похоже на то, что поверхность, которую мы уже имеем, очень близка к тому, что нам нужно. По мере продвижения вверх она приближается к трём восьмым. Так что, судя по всему, нам придется снять ещё немного материала. Сейчас мы опустим этот камень на место и посмотрим, насколько хорошо мы справились.
ДИКТОР: Винс стремительно теряет голос, а его команда уже собирается приступить к самой опасной части операции - опусканию блока на место.
ВИНСЕНТ ЛИ: Опрокидывая камень понемногу за раз, вытаскивая палку здесь, палку там, пока всё не встанет на место. Это кажется менее устойчивым, и я думаю, что с огромным камнем это будет ещё более неустойчиво.
ДИКТОР: Очевидно, что Винсу и компании необходимо усовершенствовать процедуру снятия блока со столбов и установки его на место, особенно если этот метод будет работать с камнями весом в много тонн.
ВИНСЕНТ ЛИ: Неплохо.
ЭД ФРАНКЕМОНТ: Ну, мы увидели, что это можно сделать, но вопрос в том, так ли это было сделано? Действительно ли инки изпользовали этот способ копирования при строительстве каменных стен, чтобы выполнить тонкие швы? Не знаю. А вы так же думаете? В смысле, доказали ли мы это?
ВИНСЕНТ ЛИ: Ну, как я уже сказал в самом начале, я не уверен, что мы когда-нибудь узнаем, как инки это делали. Смысл всего этого заключался в том, чтобы попытаться найти способ, который сработает с большими камнями. В случае с маленьким швом, который мы только что выполнили здесь, мы потратили 12 дней на черновую работу, которую предполагает любая техника, и один день на выполнение разметки. Это говорит о том, что скрайбирование - эффективный способ создания соединения. Если бы мы перемещали камень пять раз и так далее, мы бы потратили 12 дней на черновую работу и три дня на изготовление соединения, что было бы менее эффективным способом. Но какой способ изпользовали бы инки, я не знаю. Мы никогда не узнаем.
Ну вот, вроде бы и всё, что я хотела вам поведать на сей раз :о)
Напомню, что наш современник Мастер Брент Кларк, содеявший без инструмента Ли столь замечательную стену на участке заказчика,
по его словам, договаривается с телевизионщиками о выполнении новой полигональной кладки, где блоки будут больше размерами. (ссылки можно найти в подборке "Инки, майя и другие" на моём канале).