В сентябре прошлого года, то есть, в начале учебного, в музыкалке объявили, что будет ставиться спектакль-сказка. Новая оперетта, написанная учениками класса композиции нашей же школы. А также в чате выложили распределение ролей.
Тут я сказала "ой!" первый раз, потому что мой сын, второклассник, был поставлен третьим составом на главную роль. Принца. На мой вопрос "не рановато ли?" преподаватель вокала ответила, что нормально. Пусть поучит, порепетирует, это ему на пользу будет. Я выдохнула, но зря.
Уже к октябрю главный претендент на роль Принца ушел с актерского мастерства, а потом и вовсе из музыкалки. И тут настало время второго "ой!". Потому что моего ребенка, которому, на минуточку, всего десять, режиссер спектакля видел в основном, в первом составе, а второго мальчика, которому шестнадцать, - во втором.
Наверное, в чем-то я могу его понять: мой мальчик высокий, худой, бледный, то есть, по типажу вполне себе подходит. К тому же, актерским талантом не обделен, да и с запоминанием километров текста проблем нет (ттт). С другой стороны - ГЛАВНАЯ РОЛЬ во втором классе. Опыта не слишком много, а ответственность - извините, вполне себе серьезная. В общем, меня терзали смутные сомнения, а ребенок, тем временем, репетировал, не пропуская ни одной репетиции.
В марте был готов костюм, а юные актеры приступили к постановке танцев. И вот тут мне позвонила преподаватель вокала, чтобы "порадовать": у моего сына скоро начнется мутация голоса, и это слышно уже сейчас. Он не может брать высокие ноты в полный голос. А партии в спектакле - ого-го, весьма непростые. И петь нужно много. "Режиссер стоит за него горой, а я не хочу рисковать его голосом, это может иметь серьезные последствия. В общем, есть большая вероятность, что с роли его снимут. Будем вместе готовить его к этой мысли."
Увы. Все вышло так, как и говорила учительница. К середине мая все стало очевидно даже неспециалистам - голос начал меняться. А премьера спектакля через две недели. И тут настало время для третьего "ой!". Потому что мальчик-первоклассник, который играл "кушать подано", то есть, Слугу, роль без текста, собрался с родителями на отдых и на спектакле присутствовать не будет. И... эту роль предложили моему ребенку. Он, конечно, ничего не говорил, не жаловался, но было видно, что сильно переживает. Шутка ли - из принцев в слуги! Да еще и роль без слов!..
Тем не менее, за оставшееся время он успел выучить все входы-выходы, когда что приносит, а что забирает, поэтому на спектакле сделал все правильно, четко, вовремя, ничего не перепутал.
А потом актеров вызвали на поклоны и начали представлять зрителям. Да, все дети молодцы, сыграли-спели великолепно, костюмы были, действительно, сказочные, с реквизитом порядок, да и сама постановка очень порадовала. было видно, что работа проделана огромная, и детьми, и педагогами.
И вот торжественный момент: зрители благодарят актеров аплодисментами. Король, Королева, Принцесса, еще одна Принцесса, еще один Король... а мой ребенок стоит самым последним, что логично. Слуга же. Бессловесный. Спинку держит, но видно, что ему очень грустно. Всем хлопают, а ему - практически нет. Он же только предметы выносил, за что ему хлопать-то?
И тут на сцену поднимается режиссер и произносит совершенно потрясающую речь: "Уважаемые зрители! Я должен сказать, что роль Принца изначально должен был играть именно Тима. Именно он весь год репетировал, именно им создан практически весь рисунок роли, именно ему больше всех доставалось криков и замечаний от педагогов.
Но такова специфика музыкального театра - мы не имеем права выставлять в серьезных ролях мальчиков в период мутации голоса, потому что, спев один раз спектакль, он может потом вообще ничего в своей жизни не спеть. Поэтому мы были вынуждены снять его с роли по состоянию здоровья. Тем не менее, Тима согласился выручить всех и заменить актера в этой крошечной роли, хотя имел полное право от нее отказаться. Я считаю, что он заслуживает двойной порции аплодисментов!"
Я видела, как мой ребенок просто расцветает на глазах и даже начинает улыбаться. А я сидела и думала, насколько замечательный поступок совершил наш режиссер. Речь была на минуту, может, даже меньше, а в душе ребенка след останется на долгое время, возможно, на всю жизнь.
Мне оставалось только одно: сказать "СПАСИБО!". Это было нужно и важно.