- Словно на задворках сознания зов:
- Вот же привязалась.
Он перекрестился, тихо прочитал молитву, да и спокойно продолжил работу, попросив жену:
- Танюша, скучно мне одному работать, будь недалеко: помочь чего-то, попить подать.
Таня поняла, что рвется к нему сущность, зовет, и всегда была рядом.
Клавдия Петровна пришла ближе к вечеру:
- Нет креста, нет плиты, куда делась – никто не знает, я уже всех опросила, кто не занят был, остальные тоже вскоре узнают. Это же какое ужасное дело, это…
Она от возмущения поперхнулась воздухом.
- Мы батюшку вызовем, освятим, и новый, временный поставим. Нина завтра съездит, договорится.
- Хорошо, Клавдия Петровна, пусть договорится, хорошее дело, - одобрили Мирей с Таней.
- Вы сегодня столько сделали, может, баню истопить?
- Да, мы воды уже наносили, Мирон дров нарубил, так что истопим. Постираем заодно, вещи-то чистые к концу подходят.
- Так машинка-то есть, постирай, что ты молчишь.
- Неудобно просить.
- Ой, неудобно ей, столько сделали. На руках стирать собралась, надо же, - всплеснула руками Клавдия Петровна. – С ума сойти, как будто я так уж не понимаю.
Она показала все Тане, машинка была подключена, насос работал, вода подавалась, все по-современному.
- Дети приезжали, сделали, да уехали, даже не ночевали, все одним днем.
Таня кивнула, задумчиво глядя в сторону могильника. Она уже почувствовала зов силы, и знала – ей надо туда идти. Только не сейчас, время еще не наступило.
Мирей заметил взгляд жены и ее задумчивость:
- Не смей, без меня не ходи. Это опасно.
- Да, конечно, - ответила она и улыбнулась мужу. – Одна не пойду.
Вечером она все перестирала, развесила сушиться. Нижнее белье все же на вид не стала выставлять. Так – верхнее. Только жилетку стирать не стала, повесила в комнате. Она уже точно знала, что будет делать, сила вела, сила и подсказывала.
Поужинали, да и спать легли. Мирей, наработавшийся за день, мигом уснул, а Татьяна легко встала, укрыла его жилеткой с вшитыми серебряными нитями. Обвестила всеми амулетами и оберегами, какие были, сняв и свои. Ей они уже были не нужны. Сила бурлила и защищала получше всех этих заговорённых штучек.
Она полностью закрыла комнату, поставила защиту, разложила травы. Эта сущность не проникнет к Мирею, даже если силой прорываться будет. Ни одна живая и неживая душа не войдет ни во сне, ни наяву, пока Таня не вернется.
Она подула на Мирея:
- Спи, и пусть тебе снятся легкие сны, чужим там не место.
Она тихо вышла из комнаты, бесшумно закрыла дверь. Ни одна половица под ее ногами не скрипнула, шла не Таня, шел страж, переполненный силой. И она видела мир таким, каким он должен быть. И непорядок клубился там, недалеко от села. Непорядок был большим, он вносил дисбаланс в окружающий мир, нарушал его гармонию. Такого быть не должно.
Она неслышно шла к тому месту. Ее не видел никто из живых, да и сущности, духи, если и были, не могли стать препятствием стражу.
Таня в этом состоянии точно знала – та, которую они ищут, тоже в селении, но это пока не ее дело. Та очень занята, пытаясь пробиться к Мирею, но это в ее случае бесполезно. Занята она будет охотой на добычу долго. Таня поставила приманку-обманку.
начало смотреть тут
про Верочку - начало можно прочитать в подборке "Верочка"
на Литресе вышла электронная версия Берегини, части 1 www.litres.ru/...150
И там же аудиоверсия этой части www.litres.ru/...307
На улице было темно, полная луга освещала путь, фонари не горели. Наступило время духов, часы показывали за полночь.
Таня подошла к темному месту и тихо сказала:
- Я тут, выходите. Вы меня звали.
Раздался тихий шелест, и над темным могильником стали появляться души усопших: матери с младенцами на руках, которых так и похоронили в обнимку с еще живыми чадами, мужчины, дети, старики. Много их было, не один десяток. Это были старые души, которых держала боль и обида.
Таких отпустить было легко, просто бать шанс.
Таня направила луч света на них:
- Идите мученики, все грехи вы искупили своей такой кончиной, а дети и грехов не успели совершить. Идите с миром в свое небытие. Страх и боль рассеялись, души засветились тихо и ровно. Таня почувствовала волну благодарности, и кивнула:
- Идите с миром, когда-то ваши души вернутся в наш мир в других детях, и будут счастливы, каждый в свое время.
И они стали исчезать, как легкие лучики, таять, уносясь куда-то вверх. Их было немало, и получилось ночная разноцветная феерия из уходящих душ давно погибших людей. Длилась она несколько минут, и когда они исчезли, Таня грустно улыбнулась. Вот и еще одни обрели покой.
Таня посмотрела на особенно темный мorильник, и сказала:
- Я жду вас, я чувствую вас.
Из темноты стали появляться души, они были темными и почти не видны их лица.