Жили с Ольгой Петровной молодожены - сын Петя и супруга его Матреша. Вместе так проживать обычно не рекомендуют никому знающие люди. Но больше сыну жить негде было - доля его законная в квартире имелась. Да и не гнать же его, сына родного. Хоть он и женатый.
А вот с Матрешкой отношения у Ольги Петровны складывались сложновато. Капризная у Пети жена. Цаца прямо такая. То ей пахнет в доме нехорошо, то в холодильнике чего-то сквасилось. То Ольга Петровна радио громко слушает. То кошка Оладушка не устраивает.
- Пакостная, - Матреша нос морщит, - у вас животина. Мы бы такую животину не терпели в отчем доме. Мы бы с ней быстренько вопрос утрясли. Показали бы ей порог. И ускорение придали бы хорошее.
- Своих вот и утрясайте, - Ольга Петровна обижалась, - в отчем доме. А Оладушку не троньте. Она со мной тринадцать лет проживает. Она мне близкое существо. А что пакостная, так это характер такой у нее. Коли обидится - то непременно напакостит где. А обижаться ей есть на что. Ты, Мотря, на нее волком глядишь. И с дивана гоняешь. Вот она и пакостит. Очень ранимая кошечка.
А Оладушка после таких бесед особенно самозабвенно пакостила. Понимала, что не все ее члены семьи уважают должным образом. И обижалась страшно. Мстила прямо. Особенно Матрешиной обуви доставалось.
А к лету у молодоженов радость приключилась. Плод любви образовался. И Матреша после такого события еще хуже характером сделалась. Прямо жизни с ней никакой. И Пете доставалось.
- Будь мужиком, - Матреша требовала, - и сдай в добрые руки эту кошку. У меня от нее токсикоз сильнейший. Не могу запахи эти терпеть категорически. Не ем уж с неделю. Неси ее на рынок птичий. Или еще куда. Ты мне защитой быть обязанный.
А Петя, конечно, судьбу Оладушки так решать опасался. И маменька кошку эту обожает, и сам он добросердечный человек.
- А ты, - Петя предлагал, - дыши как-нибудь в сторонку. И Оладушку избегай. Сделай вид такой, будто и нет кошки в доме никакой. Игнорируй прямо животную эту. Или одеколоном под носом себе намазывай. Будт тогда тебе цветущей сиренью пахнуть, а не Оладушкиными безобразиями.
А Матрена на такие предложения от супруга сиреной начинала кричать.
- Ужасно, - она кричала, - когда кошка важнее жены и ребенка! Жене, значит, от токсикоза страдай! Ребенок тоже терпи неудобства! И из-за кого?! Из-за кошки! Люди, из-за кошки! Видано ли подобное в нормальных семьях?!
А Ольга Петровна сирену слышала - и тоже бежала участие в скандале принимать. И Оладушку к пышной гуди своей прижимала. А та из груди хихикала ехидненько.
- Щас же, - тоже Ольга Петровна, - кошку я в руки чужие отдавай! Принцессам угождай! Ишь, требует они! Оладушку на улицу выпихивают! Дышать им в дому нечем! А мне, чтобы ты знала, данная кошка - член семьи! Я ее обожаю натурально! У меня давление скачет - Оладушка лечит! А ты и про здоровье мое не поинтересуешься!
- Ах, - Матреша за голову хваталась, - я так и знала! Кошка облезлая дороже родного внука!
- А это еще разобраться, - Ольга Петровна в долгу не оставалась, - кто тут облезлый! Это еще разобраться!
И вот так почти каждый день у них происходило. Оладушка прямо устала в такой обстановке жить. И выскочила она из дому в один прекрасный момент. И сбежала куда глаза глядят. И лишь один человек рад этому был в семье. А остальные искали ее по темным углам и звали “кис-кис”.
А Оладушка, конечно, вернулась однажды. Тоже она в положении. И на Матрешу фыркала теперь самая первая.
И молодожены к Матрешиной родне съехали. Опасались, что новорожденному Оладушка тоже мстить вздумает. А у родни кошек не имелось никаких совершенно. Но и Ольге Петровне не простили они выбора в кошачью пользу, так и таили обиду.
