Мама – это всегда самое светлое. Друг уйдет, девушка/парень предаст, а мама никогда не бросит.
Но оказывается, это не у всех и не всегда так. Увы.
Впрочем, не всегда «увы»: иногда из темы «та еще мамашка» можно «выжать» юмористический сюжет.
Благодаря литературе и кинематографу мы узнали, что некоторые родительницы способны, например, использовать своих детей для собственных корыстных целей, даже относиться к ним жестко и пуще того жecтoкo.
Таким образом, тема «так себе мамаши» крутится в кино между двумя полюсами: трагическим и юмористическим. Давайте рассмотрим несколько самых ярких примеров таких персонажей, которых мы можем условно выделить в 4 типажа.
Пример № 1: тип мамаши-пользовательницы
Признайтесь: какие чувства в вас вызывает мама Розы – Руфь в голливудском фильм Джеймса Кэмерона «Титаник» 1997 г.?
Казалось бы, женщина с таким библейским именем должна быть образцом доброты и милосердия. Ан нет. Родительница, поняв, что дочка «получилась» не просто симпатичной, а красивой, яркой и незаурядной, начинает готовить ее для своих целей: выдать замуж за жениха побогаче, чтоб покрыть все долги, оставшиеся от незадачливого мужа.
Заработать на это самой взрослой и на вид вполне трудоспособной женщине и в голову не приходит.
В принципе, ничего необычного в таком отношении нет. В разных (да почти во всех) странах издревле к детям во многом относились как к финансовым и прочим путям решения проблем семьи. Так, на Руси Ярослав Мудрый стал 1-м князем, активно делавшим из своей родни живой политический ресурс: выдавал дочек замуж, женил сыновей, устраивая выгодные партии…
Однако в фильме Кэмерона действие происходит в 1912 г. Тогда потребительское отношение к детям постепенно уходило в прошлое.
Причем матушка не просит дочку о помощи, умываясь слезами, но манипулирует ею исподтишка, а когда дочь ее раскусывает – Руфь в открытую требует от нее подчинения. Так что вполне можно понять Розу, которая, может, и пошла бы навстречу (все же семейные проблемы – общие проблемы), но, натолкнувшись на такое отношение собственной родительницы, укоряет ее: «Это нечестно…», а при возможности сбегает.
Похожая ситуация показана в советском фильме Эльдара Рязанова «Жестокий романс» 1984 г. Матушка, устраивая приемы, прекрасно понимает, с какими чувствами смотрят на ее дочку все эти гости-мужчины.
А о чем думает Харита Игнатьевна, принимая деньги и подарки от Мокия Парфенова, который не просто «в возрасте», но женат, однако, благодетельствуя, выговаривает матушке комплименты к ее дочери?..
Быть может, мысль конкретно о том, что тот хочет прокатиться с Ларисой на ярмарку в Париже, Харите Игнатьевне не приходит. Но нечто подобное она прекрасно должна понимать. Женщина-то неглупая.
Пример № 2: тип мамаши-растеряши
В голливудской комедии «Один дома» 1990 г. от Криса Коламбуса семейка показана большая, что и говорить. Наверняка у них в разное время случались различные конфузы и неразбериха. Однако ситуация, показанная в этой картине, превосходит всё.
У нас любят иронизировать над отцами, забывающими детишек в садике. Но чтоб ребенка забыла мама, да не в соседнем доме, а на соседнем материке, улетев через океан?
Кейт Маккалистер, разумеется, с такой прорвой детей устает. Но на момент действия все они уже не такие маленькие, чтоб отнимать у родителей всё время. Да и старшие дети в плане присмотра за младшими уже хорошее подспорье.
Как ни крути – а Кейт являет пример просто лидера (или анти-лидера?) в списке мамаш-растеряш.
Оно ясно, что нам показали праздничное желание самого оставшегося в одиночку сына. Но это не оправдывает его родителей.
На наших отечественных экранах близкий случай показан в советских мультфильмах о Простоквашино по Эдуарду Успенскому 1970–1980-х гг. и в их современном продолжении – мульт-сериале.
Там мама, похоже, потеряв сына, не слишком печалится. Узнав, что мальчика нигде нет, она не обивает пороги отделения милиции; не дает объявление в газету со всеми возможными выделениями, привлекающими внимание; не ездит по городам и весям вокруг в поисках ребенка.
Нет. Она просто размещает самое скромное, простое объявление в газету и начинает ждать – вдруг кто-то откликнется. А если б не откликнулся?..
Но и более того. Отыскав (просто чудом!) мальчика, она не делает ничего, чтоб оставить его дома.
Да-да, его потому и зовут Дядей Федором, что он с ранних лет ведет себя как взрослый. Но будем честными: это просто отговорка, а если ребенок не хочет жить с родителями – значит, не слишком крепка дружба с ними…
Вот и выходит, что мамочка просто получает возможность жить дома вдвоем с папочкой, имея ребенка – но не утруждаясь присмотром за ним.
Причем в современном сериале о Простоквашино родители себя в этом еще более превосходят. Назову лишь несколько фактов (хотя их на много серий накопилось гораздо больше):
- собираясь в гости к сыну, они пишут ему – мол, жди, готовь еду, «приедем голодные». Как вам? Мальчику – максимум лет 12, а то и 10. Обычно в таком возрасте дети вправе рассчитывать на заботу и еду от родителей. Но тут всё наоборот;
- родив дочку, мама практически сразу с ней расстается – Вера Павловна, еще не научившись разговаривать, тоже переезжает жить в деревню. Да, это тоже ее собственное решение. Но, уважаемые телезрители, это уже 2-й ребенок, который сбегает от этой мамы. Почему-то оба чада предпочитают любить этих родителей на расстоянии..;
- приехав в момент, когда в домике в Простоквашино из-за небольшого казуса всё стоит кувырком, мама не спешит помочь прибраться.
Нет, в принципе, она высказывается – мол, ах-ах, надо привести всё в порядок. Но тут сын ее уговаривает подняться на крышу и всем вместе полюбоваться ночным небом. Мол, Шарик телескоп починил. И родители вместо того, чтоб помочь ребенку, наслаждаются романтичным созерцанием звезд.
Словом, впечатление, что это не мама – мама, а сын Дядя Федор – родитель и для самого себя, и для младшей сестренки.
И мы уж молчим о «системном сбое» в простоквашинском семейном укладе, о котором обожает шутить весь Интернет:
- по книгам Успенского папу Дяди Федора зовут Дима;
- а вот по современным мультикам о Простоквашино дочку у них (ли?) зовут Вера Павловна. И тут возникает вопрос к маме…
Пример № 3: мамаши-диктаторы
Тоталитарные матери – тема грустная.
Так, в советском фильме для подростков «Вам и не снилось…» 1980 г. Ильи Фрэза мамы обоих детей – и мальчика, и девочки – резко возражают против их встреч. Они вмешиваются в 1-ые чувства этих старшеклашек и пытаются их победить. Словно бы можно победить чувства.
Впрочем, смягчающие обстоятельства у обоих родительниц есть:
- мама Кати когда-то встречалась с отцом Ромы, но бросила его. И сейчас ей было бы «неудобно», если б ее дочь составила пару с Ромой;
- мама Ромы всё это знала и отчаянно ревновала. Она дошла до того, что не просто потребовала «остракизма» Кати, но перевела сына учиться в другую школу, а потом сговорилась с его бабушкой, что та будет имитировать, будто она больна, чтоб любящий внук все время находился рядом с ней… и, соответственно, не был рядом с Катей. Как говорит народная мудрость, с глаз долой – из сердца вон.
Правда, в данном случае срабатывает другая народная мудрость – о запретном плоде: чем больше противятся мамы общению своих детей, тем больше дети хотят общаться друг с другом.
Ироничный же вариант семейного диктата показан в советской комедии Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» 1980 г. Здесь Якобина сама тоталитарна, а вот сына воспитывает мямлей.
Не зря барон горестно усмехается: «Очевидно, в этом есть какое-то непонятное свойство природы. Вино переходит в уксус, а Мюнхгаузен – в Феофила».
Впрочем, открытым остается вопрос: а почему, собственно барон никогда не помогал растить сына в духе, который сам он считал правильным?..
Сама же Якобина доказывает: «Правды вообще не бывает. Правда – это то, что в данный момент считается правдой».
Вот в такой системе ценностей она и воспитывает сына. Не зря он при такой сильной мамочке сам не способен на решительные поступки, максимум – на смешно-истеричные выкрики а-ля «Дуэль!..».
Пример № 4: мамаши на грани курьеза и экстрима
В испанском фильме «Всё о моей матери» 1999 г. Педро Альмодовара одиночка Мануэла, вроде бы, делает всё лучшее для своего сына. А когда трагический случай забирает его по ту сторону бытия – она посвящает собственную жизнь его нереализованной мечте.
В дневнике сына она читает, что тот больше всего мечтал узнать, кто же его отец. И вот Мануэла обыскивает все трущобы, чтоб найти этого человека.
Но возникает как минимум 2 вопроса к этой женщине, которую нам показывают как эталон материнской самоотверженности.
1. Почему любящая родительница только сейчас узнаёт о настолько сильном желании сына? Почему не раньше? Стало быть, если она была не в курсе самой заветной его мечты – до остальных желаний при жизни мальчика ей не было особого дела и подавно?
2. И вообще – какой судьбы она желала ребенку, выбрав некогда для него в качестве папаши человека, торгующего (в прямом смысле) собой, да еще под именем Лола (в соответствующем демографическом статусе…)?
Но оставим за спиной Испанию и пересечем океан. Голливудская комедия Дэнни Де Вито «Сбрось маму с поезда» 1987 г. изначально уже снята как пародия – на кино Альфреда Хичкока «Незнакомцы в поезде» 1950 г.
И в данном случае в стиле «сказка – ложь, да в ней намек» продемонстрировано, до какой степени мамочки могут порой своей гипер-опекой довести детей, что те решают от них… избавиться. То бишь название картины – это не преувеличение, а цель героев.
Еще один юмористический вариант показан в голливудском комедийном сериале «Семейка Аддамс» 1964 г. по комиксам Чарльза Аддамса. Прямо скажем, там матушка далека от воспитания в духе «сеять разумное, доброе, вечное»…
Персонажем на грани курьеза и экстрима можно назвать мачеху в картине Надежды Кошеверовой и Михаила Шапиро «Золушка» 1947 г. Актрисе Фаине Раневской удалось представить прямо-таки эталон сказочной хищницы, кидающейся на всех и вся, причем в первую очередь на собственную падчерицу.
И это особенно удивительно с учетом, что падчерица – бесплатная, бессловесная рабочая сила в доме мачехи. Казалось бы, такую служанку надо холить и лелеять.
Ан нет. Что ж, мачеха сама виновата, что бесплатная рабочая сила уплыла из рук: относись она к падчерице чуть более хитро-приветливо, и добрая, простодушная Золушка вполне могла бы прожить с нею всю жизнь…
Или вот в «Сказке о царе Салтане» 1966 г. Александра Птушко показана колоритная сватья Бабариха. По тем временам эта родственная линия считалась близкой, в отсутствие настоящей матери практически материнской.
Как же глубоко успела она вонзить гипнотические когти в царя, что тот идет у нее на поводу даже в самых неприемлемых случаях. И чуть было не изводит нескольких человек.
Ну, а самый юмористически-экстремальный типаж кино-мам – мачеха в сказке Александра Роу «Морозко» 1964 г. Она идет еще дальше Золушкиной хозяйки: не просто пользуется бесплатным (причем тяжелым!) трудом падчерицы, но решает ее извecти.
Как тут не поддержать юмор из шоу «Уральских пельменей», которые в своей сценке задаются вопросом: где логика и здравый смысл такой матушки? Мол, вот не станет падчерицы – кто будет всю эту прорву работы по дому делать?
Да и сама Настенька вполне могла бы уйти от такой «матушки», но, видимо, к ней «давно не только здравый смысл, но и инстинкт самосохранения не заходил»...
П. с. Дорогие читатели, добавляйте ваши примеры типажа так себе мамаш в книгах, фильмах и мультфильмах. ;)
И читайте на близкую тему – мой пост «Героини-хищницы в советском кино: 20 ярких примеров», а на зеркальную тему – «Так себе отцы из знаменитых фильмов и мультиков» и еще «Частый ляп фильмов – дети, слишком непохожие на своих родителей».
Плюс отгадывайте интересные тесты, где надо назвать советское кино по детям в кадре, а также по бабушкам и еще по дедушкам.
#кино #культура #юмор #телевидение