Вот помните в прошлое Сенье к нам рру-мёр приходил, и нас чесал? Я всё ещё про это возмурщена! Хотя шерсть правда стала удобновее и легче, но это всё равно ужасновое. А ещё ужасновое то, что Двуногая стала часто нас чесать. Вот что-то ей не понравится или обратит внимание своё двуноговское, и цап чесалку в лапы, и давай нас чесать!
Возмурчительно, я считаю. Дошло до того, что она пошла сама чесать Туну. А Туна же такая, она может и царапать, и кусать прям больно, если её не слушать. Я на неё ворчу, конечно, но я понимаю, что она меня не ест, хотя может. Она просто на самом деле понимает, что она у меня дома живёт! А не я у неё. А то бы точно покусала.
Ну в общем, чесала её Двуногая, и страшно сказать — хвост тоже чесать стала! А Туна ей и говорит:
— Убери чесалку. Я не согласна.
А та всё равно чешет, и ворчит, что Туна шерсть теряет, поэтому её надо чесать. Туна у неё чесалку отобрала и строже сказала:
— Мне не нравится. Ты прекратишь? Больно, неприятно, не нужно.
А Двуногая другую взяла чесалку и давай дальше чесать, вот надо ей было зачем-то. Туна на неё недовольно пошипела, но чесалка всё равно к ней полезла лапами двуноговскими. Тогда Туна ка-ак цапнет! И говорит:
— Я предупреждала. Убери от меня эти штуки.
А Двуногая ей отвечает:
— Иди теперь отсюда. Меня царапать нельзя. Если я тебя чешу, то это зачем-то надо. Ты же у нас дома живёшь? Значит должна слушаться правил этого дома. Всё, иди отсюда. Я на тебя обижена.
Туна отошла, но ворчала:
— Я тебя предупреждала, а ты не слушала, хотя ты понимаешь. Я тебя и цапнула. И теперь я же и виновата?!
Посидела немного. Посмотрела, как Двуногая лапой теперь болит. А у неё-то уже ничего не болит, чесание больновое недолго, если не обижательное специально. А лапа болит, Двуногая тихо шипит-ворчит. В общем, Туне стало как-то грустно. Тем более, что Двуногая говорила:
— Нельзя у нас дома никому делать больно. Вот я тебя не обижаю, просто шерсть в порядок привожу, а ты меня обижаешь, и мне теперь больно.
Не выдержала Туна, знаете? Подошла к месту Двуногой, и на задние лапы встала, а передней её потрогала. А та ей свою лапу протягивает и говорит:
— Вот кто это сделал? До сих пор болит, между прочим.
Туна об её лапу мордой потёрлась и говорит:
— Извини. Не надо было тебя царапать.
А ей Двуногая отвечает:
— Давай договоримся, а? Я буду чесать нежнее, и не трогать хвост, а ты не будешь кусаться и царапаться? Ну надо вычесываться, правда. А ты к грумёру не хочешь.
Туна подумала, подумала, и согласилась. Так они и договорились. А нас с Бозей всё равно рру-мёрить будут. Потому что Бозе надо, а я вырываюсь сильно. Несправедливо! Несправедливо же, правда?
Вы про наши прошлые прикотения читать не забывайте:
И в телеграмовые приходить тоже, а я пошла играть с Бозей: