Вот я когда-то думала, что Туна — самая ненужновая кошка у нас, и её надо убрать. Я и сейчас думаю, что нам её не надо, и иногда на неё шиплю, но если очень честно, то если бы она об меня дружить не пыталась, я бы с ней смирилась. Наверное.
Только вы самой Туне не говорите, ладно? А то она свои дружильные порывы только увеличит и я откушу ей половину хвоста. У нас тогда Двуногая расстроится, а я как раз с ней возвращаюсь к урчанию почаще. Мне такого не надо!
А то вдруг она на меня обидится и не будет больше на руки свои брать и чесать. Или перестанет разрешать на неё прыгать, когда у неё глупое работание? Или начнёт на меня по-настоящему ругаться, когда я сплю в том теплом углу, куда они зачем-то кладут свои мокрые миски?
Нельзя такого допустить! А уж если она перестанет меня гладить, когда просыпается или мимо проходит, хвост отвалится у меня! Сам собой, от возмущения и огорчения. И что вы тогда без моего хвоста делать будете?
Только не надо говорить, что у Бози всё равно красивее. Я бы его и так ей ка-ак откусила. Потому что я не про Туну пришла говорить, а про эту, которая сестра. Возрычительная ужасновая сестра с когтистыми лапами и ужасно наглыми усами! Вот сейчас стучу уже своими лапами по клавикотуре, и думаю, что лучше бы мне Туна сестра была.
Туна высоко не залезает, прыгать не может, говорит, больно прыгать вниз потом, и лапы так не поворачиваются, чтоб вверх прыгнуть. И тогда бы верхоштука моя была! А сейчас на верхоштуке сидит Бозя, и лазить по ней лучше, чем я умеет, поэтому лезет совсем высоко, и оттуда давай меня кусать и когтить.
И так нехорошо и нагло кусается, что прямо понимаешь: вот-вот свалиться придётся одной Урсуле. Ну и что мне остаётся делать? Только самой спрыгивать, а она сама на верхоштуке остаётся.
Грозный называет верхоштуку ведской тенкой, и говорит, что она общая. Но Бозя даже Двуногую прогнать пытается, когда та там лазает зачем-то и делает странные движения, которые называет пражнения. Зачем ей пражнения — не знаю, но кажется, для этих пражнений верхоштуку на самом деле к нам и притащили. А вовсе не для Бози. Но та несогласновая. Говорит:
— Раз мне там так хорошо сидится, значит это мне. Ван сам меня туда посадил, между прочим! Поэтому иди отсюда, моё место.
Значит, мои места все поотбирала, везде лежит, где только я лежала. Только в одно место прыгать не научилась, но оттуда слезать неудобно. А мне нельзя?!
Вот вы мне скажите, зачем мне такая жадновая сестра? Где её поменять на другую можно? Уржасно возмурщает она меня…
И в телеграмовые приходить не забывайте, там морда ужасновой, моё мохнатое лицо, и даже Туна: