Москва. 1967 год. Музыкальная редакция Всесоюзного радио.
Хотя Полад Бюльбюль оглы летел в Москву с твердым намерением, только играть свою музыку, в музыкальной редакции все изменилось.
(Продолжение, предыдущие части — 1, 2, 3)
Пока Муслим отошел в кабинет главного редактора, Полад разговорился с местными сотрудниками. Речь пошла о особенностях азербайджанских национальных ритмов. Чтобы показать их наглядно, Бюльбюль оглы сел за рояль и напел две свои песни на азербайджанском языке.
В то время восточная музыка, переложенная на современный лад была в диковинку. В СССР не было ни одного исполнителя или композитора, который был известен широкой публике.
Поладу предложили записываться и потащили в студию. Тут уж отказаться он не мог.
Неизвестно, была ли это хитрая комбинация разыгранная Муслимом и его подругой, или все произошло естественным образом, но там же Бюльбюль оглы познакомился с известным бакинским поэтом-песенником Онегиным Гаджикасимовым.
Тот как раз учился в Литературном институте имени Горького, куда поступил в 1964 году, и был уже достаточно известным автором среди молодых эстрадных композиторов.
Группа поддержки из двух бакинцев вдохновила Полада и он шикарно спел под собственный аккомпанемент две песни. Их записали и вскоре запустили на Всесоюзном радио.
Нет, Бюльбюль оглы не стал в мгновенье ока популярным. Но необычная музыка, запоминающийся голос молодого певца сразу обратили на себя внимание слушателей. А еще такая смешная, то ли фамилия, то ли отчество, "Буль-буль"
Его запомнили. Им заинтересовались.
"Голубой огонек" 1968 года
Приятели возвратились в Баку.
Осенью 1967 года, с Муслима снимают санкции.
20 декабря отмечается День работников КГБ. Причем 50-летний юбилей, который должен был знаменовать большой концерт. Андропов хочет чтобы на нем непременно пел Магомаев.
— После возвращения из Парижа вас примерно наказали — молчанием на полгода: ни гастролей, ни выступлений на радио и ТВ. В народе ходила молва, что вас простили по просьбе тогдашнего председателя КГБ Андропова.
— Нет, Андропов никого не просил меня прощать, он просто позвонил Фурцевой и сказал, что хотел бы, чтобы я выступил на концерте по случаю юбилея КГБ. Фурцева ответила ему, что Магомаеву запрещено выступать. На это Андропов ответил: «По нашей части у него все чисто. Обеспечьте, пожалуйста!» Так что Андропов никого не просил — он просто потребовал. Запрет на мои выступления был снят, я приехал из Баку в Москву и спел на юбилейном концерте.
После этого известия, Муслима зовут на "Голубой огонек". Ему предлагают спеть с Ларисой Мондрус новую песню, выбор которой оставляют за ними.
Лариса, Муслим и Полад
Ровесница Магомаева, 25-летняя Лариса Мондрус, была также как Муслим известна всему Союзу.
Вместе с Магомаевым начала участвовать в "голубых огоньках" с 1964 года, поэтому они были хорошо знакомы.
Первое выступление Муслима на "Огоньке" 1964 года, сохранившееся в записи "Голубого Огонька -1966":
Мондрус полностью доверилась Магамаеву в выборе песни, а тот обратился к старому приятелю Поладу.
Подключили Онегина Гаджикасимова и "Песня птиц" была готова. Настало время репетиций.
Товарищи летят в Москву, где Муслиму приходит идея взять и Полада на "Голубой огонек". Втроем, они готовят номер с небольшим вступлением Бюльбюля.
За несколько недель до этого
Во время репетиций в Москве, Муслим Магомаев записывается еще и на радио. А возвращаясь сообщает Бюльбюлю, что его там тоже ждут.
Когда Полад приходит в музыкальную редакцию Всесоюзного радио, ему говорят, что песни исполненные на азербайджанском языке получили положительный отклик от слушателей. Но есть запрос на песню на русском языке.
У Бюльбюля к тому времени было уже достаточно песен на обоих языках, но в редакции хотели новую. Которую еще никто не исполнял.
Тогда композитор вспомнил, что еще в 1966 году, когда его попросили сочинить музыку к азербайджанскому фильму "Следствие продолжается", одна из мелодий не устроила режиссера.
Так возникла песня "Позвони" на слова все того же Онегина. Ее запустили в эфир перед Новым Годом, в одной из самых популярных радиопередач "С добрым утром".
Полад тогда не знал, что простенькая мелодия станет всесоюзным шлягером, сводя с ума миллионы советских людей. Что навсегда станет его визитной карточкой.
1968 год
Бюльбюль оглы вернулся в Баку. Ему надо было заканчивать учебу в Консерватории.
А в это время маховик всесоюзной славы уже раскручивался во всю мощь. Его еще никто не видел, но музыкальную редакцию стали приходить письма с признаниями в любви от женщин всех возрастов.
Доходило до угроз самоубийством, если не пришлют адрес певца или хотя бы фотографию.
Это было какое-то помешательство.
Песня стала звучать на всех танцплощадках Союза. Ее пробовали исполнять многие певцы и коллективы, но того звучания, что было у Полада не выходило ни у кого.
Отголоски всего этого конечно тоже доходили до Бюльбюль оглы, но он все еще был в сомнениях. Однако, стал активно писать эстрадную музыку.
Муслим в это время опять улетел в Париж петь в "Олимпии".
Когда наступило время выпускных экзаменов, они вновь встретились.
Тогда между ними пробежала первая, еще совсем маленькая, черная кошечка.
Первая ссора
Сидели у Муслима, отмечали с друзьями получение дипломов. Много пили и говорили о музыке.
Магомаеву в то время было 26, Бюльбюль оглы — 23. Муслим в своей привычной манере подтрунивал над младшим товарищем, которого опекал последние годы. Поладу это очень не понравилось.
В Баку он уже был звездой первой величины. Известным композитором. Помимо эстрадной и национальной музыки, писал и камерно-инструментальную. Пробовал себя в симфонических произведениях.
А Муслим был исполнитель. Блестящий, известный и за пределами СССР. Пользующийся бешеной популярностью у зрителя. Но с музыкальной точки зрения всего-лишь исполнитель...
Так считал Полад, когда завел речь о их вкладе в развитие музыкального искусства.
Приятели поссорились чуть ли не до драки. Их еле угомонили, предложив проветриться.
Время было заполночь. Компания взял пару бутылок шампанского и пошла пешком к Консерватории — отметить и там ее окончание.
Здесь Бюльбюль опять стал скандалить. Разбил свой бокал об асфальт, достал пачку денег и начал рвать новенькие 25-рублевые купюры. Доказывая, что он ни в чем не уступает певцу.
Расстались плохо. Но наутро, отоспавшись, стали общаться как ни в чем не бывало.
А потом, Полада Бюльбюль оглы позвали на Центральное телевидение. Уже без Магомаева. Как отдельную известную личность — восходящую звезду советской эстрады.