Наши мёртвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые…
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые…
В.Высоцкий
Плен
Ехали, трясясь по разбитой дороге, долго, больше часа. Привезли пленников в какой-то горный аул, где, по-видимому, дислоцировалась банда «чехов». Вадима, когда его вытащили из кузова пикапа и сорвали с головы пакет, ожидал сюрприз. У дома, рядом с БМВ в окружении боевиков стоял друг отца полковник Дауд Гириханов в камуфляже, с шевроном на рукаве «ICKERIY» и эмблемой на папахе. Он мало изменился за прошедшие десять лет. Новыми приметами на лице были длинная чёрная борода и свежий рубец на лбу. Равнодушно скользнув взглядом по пленным, он вошёл в дом. Подполковника Прохорова отделили от группы и повели в пристройку к дому. Остальных, попинав и отобрав часы, цепочки, кольца, спустили в подвал дома. Там, в бетонированной коробке, площадью около двадцати метров, находилось ещё человек десять. Духота и смрад были жуткие. Худой, обросший сержант рассказал Вадиму, что находятся они в селе Асланбек-Шерипово Шатойского района, в лагере банды Дауда Гириханова, бывшего офицера Советской армии.
- Полковник - странный мужик, говорят, воевал в Афгане. Так, вроде бы ничего, к нам, срочникам, отношение не зверское, а вот контрактников ненавидит почему-то. А иногда начинает лютовать, экзекуции устраивает всем подряд сам лично.
- Давно вы здесь?
- Ты чего орёшь?
- Слышу хреново, контузия наверно.
- А-а, понятно. Четвёртый месяц сидим уже.
- Бежать не пытались?
- Пытались тут трое контрактников пару недель назад. Сейчас лежат за сараем прикопанные, с отрезанными головами. Казнили публично, чтобы все видели. В Шатое наши блокпосты стоят на окраинах, а центр контролируют «духи». Здесь, недалеко от села, один наш блокпост они ночью целиком взяли. Такая вот диспозиция, сержант. Ты это, давай лучше мозгуй, как передать родне, чтобы бабки слали на выкуп.
Потянулись длинные, однообразные дни плена. Утром выводили из подвала на работы: рыли и укрепляли блиндажи, пилили и кололи дрова, таскали камни. Разнообразие вносили забавы боевиков, когда они устраивали драки между заложниками, иногда со смертельным исходом. Избиения продолжались почти ежедневно, в перерывах между которыми «духи» требовали писать письма родственникам, чтобы те слали деньги для выкупа. В течение месяца двоих вернули матерям за баксы. В обмен на сохранение жизни предлагали принять ислам. Среди них нашёлся один ефрейтор, который согласился и принял, зарезав раненного контрактника. Таково было условие: принятие ислама обязательно окроплялось кровью «неверного». Потом он перед камерой давал интервью то ли туркам, то ли арабам. Вызубрил текст, который ему вручили, и рассказывал, как хорошо быть мусульманином.
Тяжелее всего было ночами, душными, беспокойными, с обрывками снов, больше похожих на бред. Чтобы отвлечься от жуткой реальности, думал о доме, матери, погибшем отце, спорил с дедом. Ещё вспоминал нечастые свидания с красавицей Наилей. Неожиданно подарила война первую любовь, яркую, страстную, неуёмную. Вечером того злополучного дня они должны были встретиться на их месте у аула Беркат Юрт, и сейчас, ворочаясь, задыхаясь на полу каменного мешка, он терзался от неизвестности и собственного бессилия.
Однажды прилетели две наши «вертушки», минут десять кружили над лагерем, выкашивая из носовых пулемётных установок всё, что способно было двигаться. Началась паника, чеченцы залегли во дворе, где попало. Подбадривая себя, громко кричали «Аллах акбар!». В результате налёта несколько пленников были тяжело ранены, трое боевиков убиты. После этой истории Вадим решил: нужно бежать. Он поделился своим планом с «прапором» и десантниками. Стали ожидать подходящего случая.
Продолжение следует...
Автор: Блинклин
Источник: https://litclubbs.ru/articles/55359-poslednii-boi-veteranov-3.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: