Земля содрогалась от артиллерийской канонады. В воздухе пахло порохом и гарью. Впереди, куда передвинулся бой, догорала деревня, дымился зажжённый снарядами лес. Раненый в голову сержант Паршин попробовал было приподняться, но резкая боль, сковавшая тело, снова бросила его на землю. Он обвёл взглядом лес, одинокую берёзу, стоявшую рядом, дымчатые облака, озарённые отблеском солнечного заката... Сержант потерял сознание. Очнулся он от прикосновения чьей-то руки. С трудом приподняв отяжелевшие веки, Паршин увидел склонившееся над ним знакомое девичье лицо санитарки Шуры Груниной. Привычными движениями девушка быстро и ловко наложила перевязку. Артиллерийский обстрел усиливался. Над толовой с визгом проносились осколки. Санитарка потащила раненого в безопасное место. Шура остановилась передохнуть только тогда, когда сержант был в полной безопасности.
Это был пятый раненый, вынесенный ею за сутки поля боя. Девушка поправила сбившиеся волосы и снова направилась туда, где рвались снаряды и