Часть 3
Глава 1
– Это первая минус, а я просил одногруппную, – рычит Данила на медсестру, когда мы оказываемся в операционной.
– Это её группа, – отвечает она.
– Ладно, простите, нервы, – скороговоркой произносит Береговой. Потом наклоняется ко мне. – Держись, Элли.
– Сколько уже доз мне перелили?
– Пять, но ты лучше не считай, – криво улыбается Данила.
– Плохо дело, да? – продолжаю любопытничать.
– Немного трудновато, учитывая, кто перед нами на столе, – всё так же чуточку шутит Береговой. – И непросто держать твой гематокрит. Но мы со всем справимся, можешь не волноваться.
– Когда такие люди мной занимаются, у меня нет сомнений, – я намекаю на него, а также на Горчакову, которая где-то рядом, я это чувствую.
– Я введу вам два миллиграмма успокоительного, чтобы вы заснули перед интубацией, – говорит анестезиолог.
Киваю. Но прежде чем отключиться, снова задаю Даниле вопрос:
– Может, аорта?
– Или полая вена, или сосуды брыжейки, – пожимает он плечами. – Ты сама понимаешь: гадать можно долго.
– Господи… – выдыхаю расстроенно.
– Элли, не бойся. Мы сделаем ревизию и всё тщательно проверим.
– Я рада, что это вы, – улыбаюсь Даниле и Нине Геннадьевне, которая подошла и тоже висит надо мной. Но не как Дамоклов меч, а рука помощи.
– Мы вас вытащим, поняли? – спрашивает меня Горчакова, но ответить не успеваю, погружаясь в глубокий сон.
***
– Я ушил дефект восходящей аорты, – устало говорит Вежновец, выходя из операционной.
– Что с доктором Куприяновым? – встревоженно спрашивает хирург. Она только готовится к тому, чтобы спасать Эллину Печерскую.
– Была тампонада, пришлось вскрывать грудину, – отвечает хмурый Заславский, появляясь следом за главврачом. – Так, теперь наша задача спасти Эллину Родионовну.
– Я буду ассистировать, – говорит Горчакова таким голосом, из тональности которого всем становится понятно: обсуждению не подлежит.
– Вы со мной? – сращивает главврач Эдуарда Валерьевича.
– Безусловно, – кивает глава хирургического отделения.
Вчетвером они стоят в предоперационной и в полной тишине, – только слышно, как льётся вода и лопаются пузыри пены, – тщательно и быстро моют руки. Все перебрасываются встревоженными взглядами. Артура Куприянова спасти, кажется, удалось. Кажется, поскольку неизвестно ещё, как поведёт себя в дальнейшем организм пострадавшего. Ранения чрезвычайно тяжёлые, задеты сразу несколько органов и крупных сосудов.
Теперь все понимают, насколько огромная ответственность легла на их плечи. Для всех, кто собрался здесь, Эллина Печерская, – не просто коллега, заведующая отделением неотложной помощи. Она хороший человек, для некоторых друг, а ещё она – молодая мама крошечной девочки Олюшки, которая может её сегодня не дождаться с работы.
– Данила, вы же дружите с Эллиной? – спрашивает Вежновец.
– Да.
– Тогда позвоните к ней домой. Кажется, у неё няня с дочкой сидит?
– Да.
– Сообщите, как тут… кхм! – он нервно прочищает горло, – дела. Позвоните родителям доктора Печерской, и кто там ещё у неё есть?
– Родной брат во Пскове.
– Сообщите всем. Объясните, пусть… не знаю. Решат что-нибудь с её дочкой.
– Хорошо. Но я хотел бы присутствовать…
– Данила Алексеевич, – перебивает главврач. – Здесь собрались три ведущих хирурга клиники. Вы очень постарались, спасая нашу коллегу. Но теперь надо ей помощь в семейных делах.
– Да, Иван Валерьевич, я понимаю, – отвечает Данила и выходит.
Трое хирургов в тишине продолжают готовиться.
***
Пока в хирургическом отделении продолжается борьба за жизни пострадавших врачей, на первом этаже полиция тщательно осматривает все помещения. Нападавший скрылся. Следователи Багрицкий и Яровая вместе с начальником службы безопасности Грозовым руководят процессом. Дело непросто: клиника имени профессора А.П. Земского – это внушительных размеров здание высотой в 15 этажей, тысячи квадратных метров.
– Нужно проверить камеры видеонаблюдения, – качает головой капитан Багрицкий после того, как рядовые полицейские и сотрудники службы безопасности докладывают: никого подозрительного обнаружить не удалось.
– Только вот это, – и один из проверявших помещения показывает большой кухонный нож, покрытый кровью и чем-то белым и на вид липким.
– Что это? – спрашивает Алла Александровна.
– Я сейчас позову того, кто это нашёл, – говорит полицейский и быстро возвращается со старшей медсестрой. – Вот, Екатерина Дмитриевна Скворцова. У неё сегодня юбилей, 55 лет.
– Здравствуйте, – кивает Багрицкий. – Где вы нашли нож?
– Он лежал на стеллаже в коридоре. У заднего выхода. Мы складываем на нём пустые коробки из-под медикаментов и препаратов, чтобы не мешались. Я после происшествия положила туда коробку, и он выпал.
– Не трогали?
– Нет, сразу позвала вашего сотрудника.
– Можно предположить, что это и есть орудие преступления, – задумчиво говорит Багрицкий. – А белое что?
– Это крем. Девочки резали торт. У меня сегодня, – она печально вздохнула, – вчера то есть, был юбилей.
Яровая посмотрела на старшую медсестру.
– То есть кто-то взял нож после того, как им разрезали торт, и пошёл в ординаторскую?
– Я не знаю, наверное, – пожала плечами Скворцова.
– Алла Александровна, – сказал Багрицкий. – Зафиксируйте показания Екатерины Дмитриевны. А вы, пожалуйста, составьте список всех, кто присутствовал на вашем юбилее. Будем проверять.
Через час Аристарх Всеволодович Грозовой доложил следователям, что никого подозрительного обнаружить не удалось. Зато нашли Руслана Аитова – пациента доктора Печерской, который пропал накануне вечером. К нему вызвали на консультацию психотерапевта, но когда тот пришёл, больного в палате не оказалось.
– Кажется, у нас есть подозреваемый, – задумчиво произнесла Алла Александровна.
Багрицкий посмотрел на её недоверчиво.
– Вы думаете? Приведите-как сюда Скворцову.
Когда старшая медсестра пришла, её спросили: видела ли она пациента по фамилии Аитов? Был ли он приглашён на её вечеринку? Екатерина ответила, что нет, не приглашали, поскольку они незнакомы.
– Его не было, но ведь всё происходило в регистратуре, а там дверь открытая. Многие входили-выходили, ведь отделение продолжало работать.
– Придётся отслеживать камеры видеонаблюдения, – произнёс задумчиво Багрицкий. – Да, Аристарх Всеволодович, где нашли Аитова?
– Пока нет.
– Алла Александровна, на ноже отпечатки есть?
– Да, дактилоскопист уже отправил в управление. Проверяют по базе.
– Как только придёт результат, сразу сообщите мне. А мы с вами, – он обратился к Грозовому, – пойдёмте смотреть записи с видеокамер. Они работают, надеюсь?
– Так точно, – по-военному ответил Аристарх Всеволодович.
***
– Лидия Борисовна, простите, – Дина Хворова обратилась к доктору Тумановой, которая с момента, как Эллина Печерская была ранена, стала исполнять её обязанности завотделением. – Там пришла Светлана Аитова, жена Руслана.
– Автоответчик записал, что мне звонили из клиники и просили приехать, – говорит миловидная худенькая девушка. – Администратор сказала, что Руслан заболел, но чем, не уточнила.
В регистратуре воцаряется тишина. Врачи и медсёстры, стоящие рядом, переглядываются. Практически все уже решили, что страшное преступление совершил Руслан Аитов. Про него ведь сразу пошли разговоры: он единственный, кому из всех пациентов был поставлен диагноз «шизофрения». Правда, неподтверждённый, но разве можно сомневаться в мнении Эллины Родионовны?
– Пройдёмте со мной, – говорит Светлане доктор Береговой.
Туманова кивает, и тут же слышит от администратора:
– Лидия Борисовна, вертолёт садится.
– Что? – немного растерянно спрашивает она.
– Везут пострадавшего от производственной травмы.
– Лидия Борисовна, если вы не против, я приму, – подаёт голос Аркадий Потапович Ерёменко.
– Хорошо, – вздыхает Туманова.
– Что у нас тут случилось? – спрашивает Ольга Великанова. Наступило утро, и она снова пришла в клинику. Не потому, что наступила её смена, а поскольку услышала о происшествии по телевидению. Даже не стала вдаваться в подробности, сразу схватила одежду, сумку и выбежала из квартиры.
Ерёменко вкратце ввёл ординатора в курс дела. Девушка побледнела.
– Господи… – выдохнула, испуганно осмотревшись.
– Надо работать, – сказал ей врач. – Переодевайтесь, прибывает вертолёт с пострадавшим. Поможете.
***
– Я не верю, что это сделал Руслан, – сказала Светлана Аитова, когда они с доктором Береговым сели в дальнем коридоре на стулья для ожидающих. – Я хочу увидеть его.
– Его здесь нет.
– Руслан хороший. Он и мухи не обидит.
– Его надо лечить, – замечает Данила.
– Здесь какая-то ошибка.
– Мы полагаем, что у вашего мужа шизофрения.
– Что?
– Первый приступ болезни часто бывает в этом возрасте, – поясняет доктор Береговой.
– Вы ошибаетесь! – заявляет Светлана. – Ошибаетесь, слышите!
– Нет, – спокойно, стараясь сдержаться, произносит Данила. Насмотревшись на то, что сделал (он в этом уверен) с Элли Руслан, ему очень трудно общаться с женой преступника. Он держится из последних сил, понимая: девушка не виновата, что у её мужа поехала крыша, он украл нож и зарезал двух докторов.
***
– Слишком много крови, я не вижу, откуда, – говорит Вежновец.
Вот уже почти час длится новая операция по спасению доктора Куприянова. До этого казалось, что состояние раненого стабилизировалось. Но внезапно давление упало, его снова положили на стол.
– Ещё отсос! – требует Заславский.
– Ещё салфеток, я хочу обложить печень, – говорит главврач.
– Давление 105 на 70, – сообщает анестезиолог.
– Угловой зажим!
– Что вы делаете? – спрашивает Вежновец.
– Манёвр Прингла, – отвечает Валерьян Эдуардович. – Надо остановить кровотечение. Ещё отсос!
– Иван Валерьевич, селезёнка кровит.
– Секунду, я сейчас…
– Давление падает, 80 на 60, – слова анестезиолога словно по головам хирургов ударяют. Ведь они означают, что их усилия пока ещё напрасны: пострадавший теряет кровь. Но где?!
– Влей ещё дозу.
– Он теряет быстрее, чем мы льём, – произносит Заславский.
– Значит, надо спешить, – парирует Вежновец.
***
– Сознание ясное. Давление 130 на 80, пульс 110, – с этими словами фельдшер передаёт бригаде клиники пострадавшего, срочно доставленного вертолётом Центроспаса.
– Вы уверены, что не наткнулись на что-нибудь острое? – спрашивает пациента Ольга Великанова.
– Нет, там была только струя воды. Прокладку пробило.
– Бригадир сказал, что при таком давлении даже тонкая струя бьёт, как пуля, – добавляет фельдшер информации.
– Анализы по травме, совместить четыре дозы, снимок лёгких стоя, – говорит доктор Ерёменко. Но довезти пострадавшего до смотровой не успевает. Подбегает администратор и сообщает, что через пять минут поступит автотравма: пешеход сбит машиной. Поручение доктора Тумановой.
– Да, я понимаю. У нас теперь страшная нехватка кадров, – хмурится Аркадий Потапович. – Хорошо. Давайте сделаем так. Ими займутся ординатор Завгородная и доктор Лебедев. Если Лидия Борисовна не будет против, конечно.
– Хорошо!
***
Светлану Аитову представители СК пригласили «на беседу», как объяснили ей, заводя в конференц-зал на административном этаже. Это место стало своеобразным штабом на время расследования.
– Вы же не знаете наверняка, что это сделал он, – утверждает девушка. – Правда?
– Вы правы. Наверняка не знаем, и всё же прежде нужно его найти.
– Дома его нет. В кафе и магазинах поблизости тоже не видели, – докладывает полицейский из оперативной группы. Вокруг клиники поиски ведут, как прежде сообщили Багрицкому, около ста сотрудников.
– Где ещё он может чувствовать себя в безопасности? – спрашивает капитан Светлану.
– У мужа небольшая депрессия, но это ведь не значит, что он сумасшедший, – отвечает жена подозреваемого.
– Возможно. Но сейчас у нас есть основания полагать, что он опасен для себя и других, – говорит Багрицкий.
– Как-то это странно, – замечает Светлана и жёстко спрашивает: – Если он так опасен, почему его оставили в палате одного? Он звонил мне и сказал, что уже два часа сидит, и никто к нему не приходит.
Багрицкий смотрит на Данилу Берегового.
– Я понимаю, – отвечает доктор. – Нам тоже всё это кажется нелепым, – он не решается сообщить, что Руслан и некоторые другие пациенты остались без внимания из-за того, что некоторые медработники увлеклись юбилеем коллеги. – Но… сейчас Руслан в беде, ему нужна помощь. Лучше, если мы найдём его.
Светлана некоторое время молчит. Потом начинает говорить:
– Когда Руслан хочет побыть один, он уходит на крышу.
– На крышу? – спрашивает Багрицкий.
– На крышу нашего дома.
Капитан бросает взгляд на полицейского, тот тут же выходит.
– Он ни в чём не виноват! – снова утверждает Светлана.