В своих «Метаморфозах» (книга 10, строки 86-105) Овидий рассказывает историю об Орфее, который не только очаровывал диких зверей и птиц своей игрой и пением, но и привлекал к себе деревья, которые укрывали его от солнца, изящные ветви и кружевная листва которых мягко затеняли Орфея, облаченного в красное и играющего на скрипке.
Послушать Орфея собирается множество диких и домашних животных. Рядом с ним несколько собак, кошка и обезьяна, которых часто считают зеркалом человека. Справа — большой дромадер и ара, отдыхающие на дереве. На далёком хребте можно увидеть силуэты страуса, лося и слона. Слева пасутся домашние животные, а на переднем плане доминируют два прекрасных ягуара.
«Метаморфозы» были широко известны в шестнадцатом и семнадцатом веках благодаря переводам и иллюстрированным изданиям, а тема Орфея время от времени поднималась художниками, особенно специалистами по изображению животных, такими как современник Кёйпа Паулюс Поттер (1625–1654).
Наибольшее влияние на Альберта Кёйпа (1620-1691) оказал Рулант Саверей (1576–1639), написавший по меньшей мере двадцать три изображения Орфея, очаровывающего животных, а также многочисленные картины на такие связанные темы, как Эдемский сад и Ноев ковчег.
Как и Саверей, Альберт Кейп размещал своих животных в роскошных и натуралистических пейзажах: здесь он изобразил слона на фоне далекой панорамы, а других животных поместил перед деревьями — композиция, очень близкая композиции Савери в его «Орфее» (см. наверху).
Вдобавок Кейп, возможно, смоделировал двух ягуаров по рисунку ягуаров Саверея, который был воспроизведен в справочнике по рисованию Криспина ван де Пассеса 1643 года, который также иллюстрирует других экзотических животных, подобных тем, которые можно увидеть на картинах Кейпа.
Вполне возможно, что Кейп видел рисунки Саверея до того, как вышел справочник, например, ему встречались отдельные гравюры с его зарисовок.
Альберт Кейп, возможно, основывал свои изображения некоторых редких животных глядя на их чучела.
Панголин, степной ящер, изображенный справа, был как раз тем экзотическим существом, которое хранилось и выставлялось в "Кабинете чудес" — коллекции, издавна пользовавшейся популярностью в европейских аристократических кругах и набиравшей все большую популярность в Нидерландах в начале семнадцатого века.
Редкие животные были почти постоянной темой в европейском искусстве с античных времен.
В своем комментарии к Овидию, приложенном к книге Хефа Шильдербека от 1604 года, Карел ван Мандер ассоциировал Орфея с художественным вдохновением, музыкальным и поэтическим красноречием, а его способность приручать животных, сделало его символом мудрого и мирного правления. Цитируя Горация, Ван Мандер связал Орфея с силой "строить город и закон, чтобы жить справедливо".
Орфей Альберта Кейпа, возможно, также воспринимался как аллегория хорошего управления, поскольку когда-то картина могла принадлежать штатгальтеру Фредерику Хендрику и Амалии ван Солмс.
Тем не менее, одним из основных мотивов Кейпа для написания данного сюжета, скорей всего, была возможность изобразить широкий спектр необычных животных, которые подчеркивают общую тему щедрой и гармоничной природы.