Ставший недавно звездой журналистики Такер Карлсон назвал уроженца СССР, придумавшего VK и Telegram, Павла Дурова чрезвычайно интересным человеком, которому лично он верит. Видеоинтервью, опубликованное в ночь на 17 апреля, оказалось действительно любопытным. Особенно в той части, где бизнесмен объяснил, почему не стал создавать Telegram в Америке — стране, объявившей себя оплотом свободы. Фрагменты этой беседы — в материале «Парламентской газеты».
Со скоростью лесного пожара
На вопрос, верно ли, что Telegram находится под контролем российского Правительства, Дуров улыбнулся: «Так говорят те, кто имеет очень ограниченное представление о том, откуда взялся Telegram. Их могут подстрекать наши конкуренты, которые видят в этом способ нас дискредитировать, поскольку Telegram распространяется, как лесной пожар. Каждый день регистрируются 2,5 миллиона новых пользователей. При этом на маркетинг мы тратим ноль долларов. И никогда не продвигали Telegram на других социальных платформах».
Идея создания Telegram у Павла Дурова возникла еще в России. Когда он, по его словам, понял, что не существует безопасных средств связи, все не зашифрованы и небезопасны, то решил создать свое: «Мы хотели придумать приличное зашифрованное приложение. Мой брат-гений, у которого две докторские степени по математике, создал шифр. Он эксперт в криптографии. Поэтому отвечал за шифрование. А я больше занимался пользовательским интерфейсом, функциями приложения».
Среди вероятных мест дислокации Дуров рассматривал Европу, Азию, США, попробовав вести бизнес в Берлине, Лондоне, Сингапуре, Сан-Франциско. Но бюрократические препоны там оказались слишком сложными. Например, в Германии нельзя нанять лучших программистов не из ЕС. Сначала нужно предложить эту работу местным через публичные ресурсы, и только через полгода, если соискателей не найдется, можно нанимать иностранцев.
Центр технологического развития в США Сан-Франциско тоже, к удивлению бизнесмена, его компании не подошел. Причем больше, чем нападение «троих здоровенных парней» прямо на улице, его больше встревожило «слишком много внимания от ФБР», что «не лучшая среда для работы»: «Они были, куда бы мы ни приезжали в США. Я взял с собой инженера, и за моей спиной его пытались нанять. Они пытались убедить его использовать элементы с открытым исходным кодом, которые он должен интегрировать в код Telegram, что позволило бы правительству США следить за людьми».
Карлсон удивился и даже назвал эти слова оскорбительными, переспросив Павла Дурова: «Вы уверены?» Утвердительно кивнув, создатель Telegram заявил, что у его инженера нет причины это придумывать: «К тому же каждый раз в США в аэропорту меня встречали сотрудники ФБР и задавали вопросы. Им было интересно больше узнать о Telegram. А мы ориентированы на конфиденциальность и не хотим быть сосредоточенными на отношениях с правительством».
Теперь в Дубае
Так Дуров оказался в Дубае, где уже семь лет ведет свой бизнес. Говорит, что работать в Эмиратах легко, можно нанять специалиста из любой точки мира, а за минимальные налоги он получает отличную инфраструктуру. Но самым важным фактором он назвал нейтральность «страны, которая хочет дружить со всеми»: «Поэтому здесь лучшее место для такой платформы, как наша, где мы можем защитить конфиденциальность пользователей. Нет никакого давления».
На уточняющий вопрос Такера, были ли за эти семь лет попытки надавить на Telegram со стороны других правительств, не Дубая, не ОАЭ, Дуров улыбнулся, рассказав «забавную историю»: «Конечно, были. Мы большая платформа, популярная во многих странах. После 6 января (речь, очевидно, о событиях 6 января 2021 года, когда толпа протестующих, поддерживавших проигравшего выборы Трампа, захватила Капитолий, чтобы прервать проходившую совместную сессию конгресса. — Прим. ред.) мы получили письмо от конгрессмена от демпартии, где был запрос поделиться данными о людях, устраивающих демонстрации в Вашингтоне. Иначе это будет нарушением конституции США. Мы проверили это с нашими юристами, юристы сказали, что лучше не обращать на это внимание. А через две недели пришло новое письмо, уже от республиканской части конгресса, в котором говорилось, что если мы дадим какие-либо данные, то нарушим конституцию США. Что бы мы ни делали, мы нарушим конституцию США. Так я понял эти письма. Но мы их проигнорировали. Это вопрос внутренней политики США».