Сёстры 6
– У тя чо, крыша совсем поехала, что ли? Мамочка, блин… На алименты мои рассчитываешь, что ль? Гы… Давай, оставляй дитё в роддоме! Куда ты её потащишь? Сюда, что ль? Так ты мне такая не упёрлась! Не сегодня-завтра от ментов нужно будет убегать – а тут этот твой отпрыск своим писком будет выдавать! Давай-давай, мобилизуйся, решай прям сейчас! Завтра, а то и сегодня уже родишь, а тут это.
Гоша сегодня был злой. И похмелиться нечем (баночка пива не в счёт), и в холодильнике на арендованной хате шаром покати. А как подумаешь, сколько младенцу, готовому вот-вот родиться, нужно барахла, так вообще кисло становится. Что там? Одеяльце-пелёнки-колыбелька-коляска… Коляска! Гоша как-то увидел цены на эти чёртовы коляски – ему чуть плохо не стало. Девятнадцать тыщ! А говорят, ещё и вдвое, и втрое дороже есть. Короче, Ленка, не майся дурью. Вдругорядь предохраняться будешь! А про того пискуна, что вот-вот появится на свет, забудь. Здоровее будешь.
Так он и сказал в своём последнем звонке в роддом, пока этой дурынде ещё можно было позвонить.
----------
– Что-то у меня вот тут покусывает, - Марина приложила руку к левой стороне груди. – Не по себе что-то. Витя, давай поскорее.
Они собирались в тот соседний город, за 78 километров, где должна была появиться на свет внучка. Они с Виктором уже стали бабушкой и дедушкой, Любаша родила им внука Сёвочку. Предварительно приехав из Москвы вместе с мужем.
Дочери пришлось-таки брать академ. Ну что поделаешь? Так получилось. Слава через неделю должен был уехать обратно на защиту диплома, Любашу с сыном забрать позже, а у них образовалось вот такое «окно» в делах.
Супруги направились в приемный покой роддома. Медсестра искала в списках фамилию названной роженицы. Наконец нашла и изумлённо подняла брови: А вы кем ей приходитесь?
– Елене? Отец и мать. Новорождённому, получается, бабушка с дедушкой.
Медсестра оглядела их и сухо произнесла
- Выписалась из роддома ваша Елена, – лицо регистраторши приняло суровое выражение. – С отказом от ребёнка выписалась. И сбежала при этом, можно сказать.
Если бы не стоящие здесь в ряд стульчики-банкетки, Марина так и села бы на пол. Хорошо, муж поддержал.
«Хождение по мукам» в попытках забрать ребёнка, казалось, длилось целую вечность. В конце концов ребёнка, чудесную девочку, с некоторыми письменными оговорками, им отдали. Теперь оставалось самое сложное, уговорить Любашу кормить и сына, и девочку, свою, получается, племянницу.
Но Марина и Виктор меньше всего ожидали, что Люба и её муж предложат девочку удочерить. Поэтому как-то беспомощно и растерянно переглянулись.
– Ребята, давайте пока не будем об этом? Любе в любом случае пока придётся жить у нас – как вы там в Москве в своей студии разом все разместитесь?
Они разговаривали с мужем Любы по скайпу. Сайт немного зависал, изображение иногда замирало, но слова Славы звучали без задержки.
– Марина Владимировна, мама, у вас, вернее, рядом с вами, нам нужно будет жить в любом случае. Так вышло, что в вашем городе открывается филиал моей конторы. Ну, где я уже числюсь больше года. А когда ввёл руководство в курс дела, мне было сразу предложено выехать туда, к вам. Так что мне тут осталось уладить формальности, прибраться в квартире и сдать её на годик-два. Любаша меня слышит? Люба?
– Тшшш, Слава. Спят они. Все трое… в кои-то веки одновременно. Пусть отдыхают, мы обязательно ей скажем. Спасибо тебе, Слава.
– Да не за что, - пожал плечами парень. – Где один, там и двое. Что, не прокормим, что ли? – весело спросил он и отключился.
Первый раз научился держать головку – кто? Конечно же, маленький Всеволод. А кто у нас первый так бойко пополз на четвереньках, агукая и пуская пузырики? Рита? Ну да, она. А кто это так цепко схватился за выпрямленные указательные пальцы Славы и висит теперь, визжа и весело дрыгая ножками? А это они оба, Сёва и Рита, умеют. И зубики у них резаться стали одновременно. И встали и побежали, чтобы шлёпнуться на попу, тоже в один день.
Так и росли: как цветы, щедро поливаемые целительной влагой родительской любви.