Сначала напомним описание немой сцены в «Ревизоре» Гоголя, сразу после слов жандарма, что приезжий ревизор требует уездных чиновников «сей же час к себе».
Итак, погрязшие во взяточничестве чиновники уездного города, разумеется, ждали ревизора. Вот только они никак не могли предположить, что ревизия коснется не столько их материальных дел, сколько поступков и внутренних качеств. Парадокс в том, что низменные качества местных начальников проявились во всей красе благодаря не настоящему, а якобы мнимому проверяющему — Хлестакову.
Момент истины, когда герои получают шанс посмотреть на себя со стороны, наступает еще до того, как приезжает настоящий ревизор. Это происходит при чтении письма Хлестакова, которое должно было быть отправлено его другу Тряпичкину, но оказалось в распоряжении чиновников. Из послания они узнают, что человек, которого они приняли за начальство, на самом деле молодой пройдоха, воспользовавшийся обстоятельствами в свою пользу.
Обстоятельства обнародования письма уже сами по себе показательны: его вскрыл почтмейстер по причине неуемного любопытства. Впрочем, остальные участники действа ничуть не уступают по уровню порочности нечистоплотному Шпекину. Казалось бы, вот она — возможность взглянуть на себя с иронией и задуматься о своих поступках. Но персонажи упускают последний шанс покаяться.
С этой точки зрения немая сцена в финале комедии, когда герои узнают о приезде настоящего проверяющего, кажется уже не столь важной. Да, чиновники испытывают дикий страх, осознавая неотвратимость наказания. Но никаких угрызений совести они при этом не испытывают.
Значение немой сцены — еще раз доказать, что ее участники и не собираются раскаиваться и вставать на путь истинный. Это красноречиво показывают их взгляды, направленные друг на друга или в зрительный зал. Они готовы видеть подлость в окружающих, но не в себе.
Поэтому Хлестаков для них — настоящий, а не мнимый ревизор, поскольку гоголевские чиновники уже поддались соблазну задолго до его появления. Они уже «мертвые души», что подтверждается финалом комедии.
Неужели же все «старания» Хлестакова — по сути истинного ревизора — были напрасными? Разве мог Гоголь ставить целью своей комедии посеять разочарование в зрителях? Замысел драматурга был иным — заставить людей задуматься над собственными помыслами и провести ревизию внутри себя. И пусть персонажи на сцене оказались безнадежны, но зритель вряд ли захочет быть на них похожим, а значит, рано говорить о том, что наш мир обречен.
Еще о литературе:
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!