После восхождения на Эльбрус группа туристов поездом возвращалась в Самару. Шёл семнадцатый день их путешествия. За время длительного похода путники достаточно поднадоели друг другу. Уже все истории были рассказаны не по одной тысячи раз, старые шутки улыбок более не вызывали, а новые – не рождались. Дошло до того, что некоторые из пилигримов забавляли себя тем, что в коридоре останавливали неосторожных пассажиров и пытались им вещать свои байки. Но вскоре и неосмотрительные граждане закончились: они попрятались от безудержных рассказчиков по своим отсекам, притворившись спящими, а по нужде старались ходить в соседний вагон, минуя плацкартные купе, занятые туристами. Не знающие, чем себя занять, уставшие от дороги странники бездумно смотрели в окна, пытаясь разглядеть в бескрайней степи хоть что-нибудь интересное.
Надо отметить, что кондиционеры в вагоне не работали, и оттого температура достигала 38 градусов. Неожиданно среди этой жары, тоски и тихой грусти Володя Прудовский, жилистый сорокалетний мужчина в жёлтой майке и шортах, тихо спросил:
– А какая у нас следующая станция?
– Волгоград, – ответили ему с неохотой.
– О, Волгоград, здесь поезд стоит почти целый час, – оживился Владимир, – а хотите, я вам пива добуду? Бесплатно.
Имя существительное – пиво, произнесённое в душном вагоне с наречием – бесплатно, сотворило чудо: измученные жарой туристы превратились в слух. А Вова, довольный тем, что завладел всеобщим вниманием, начал свой рассказ.
Как-то раз на работе от нечего делать он с помощью социальных сетей стал разыскивать своих однофамильцев по бескрайним просторам «Интернета». На его запрос в «Одноклассниках» система выдала: Анджей Прудовский, 39 лет, город Волгоград. «Так, интересно, – подумал Володя, – и что это у нас за Анджей такой? Напишу-ка я ему». И он отправил сообщение:
– Ты, мол, из каких Прудовских будешь?
– Мы ведём свой род от великого гетмана Прудовского, который отличился ещё при Грюнвальдской битве, – ответили из Волгограда.
Володя был человеком весёлым, даже немного озорным. Разыграть собеседника и пошутить над ним, было для него в порядке вещей. Поэтому он спросил Анджея:
– А чем докажешь?
– Слова потомка великого гетмана Прудовского не требуют доказательств, – прилетел по каналу связи гордый ответ.
У Вовы, прочитавшего последнее сообщение и почувствовавшего, что ему невероятно повезло, заныло где-то под ложечкой, а в руках появилась небольшая дрожь. Вся его родня происходила из какой-то деревни, и похвастаться кровной связью с выходцами из Королевства Польского он, разумеется, не мог.
– Я тоже потомок того, как его … гетмана, – набрал он на клавиатуре. Хотел дописать ещё слово «тогда», но вовремя остановился.
– Братишка, как я рад, что ты нашёлся. Наша семья многое пережила: после революции имение отобрали, выживали, как могли. Но в девяностые продали прабабкины драгоценности, вырученные деньги пустили в дело. Сейчас в наших руках собственная мясохладобойня и пивоварня. Бизнес, в общем. Будешь у нас в Волгограде – не премини заглянуть, в твоём распоряжении яхта и флигель с прислугой.
Тёртые туристы смотрели на Володю с недоверием. Слишком уж невероятным был его рассказ: какой родственник? какой гетман? Но как только поезд остановился на железнодорожном вокзале, Вовка ловко спрыгнул с подножки вагона на перрон и растворился в подземном переходе, ведущем в город.
Пятидесятиминутное ожидание в жарком душном вагоне казалось бесконечным. Ждать Володю на улице под палящим солнцем тоже было сомнительным удовольствием. До отправления поезда оставалось три минуты, но умелого рассказчика, пообещавшего с лёгкой руки пива, всё ещё не было. С улетучивающейся на глазах надеждой утолить жажду прохладным напитком пришло беспокойство за Вову, имеющего все шансы отстать от поезда.
В начале вагона послышалась какая-то возня, судя по всему, несли что-то тяжёлое. Высунувшись из своих отсеков, туристы увидели двух здоровых парней, тащивших металлическую бочку-кегу. На бочке, скрестив ноги по-турецки, гордо восседал улыбающийся Владимир. Пара огромных вяленых лещей, килограммов на пять каждый, тяжело болталась на его шее.
Молодцы́ с облегчением поставили кегу на пол. Соскочивший с неё Володя постучал по металлическому боку рукой, показывая своим товарищам, что бочка заполнена доверху.
– Ну что же, пожалуй, до Саратова нам должно хватить, а там у меня ещё один родственник нарисовался. Он отпрыск какого-то литовского регента, обещал снабдить вином – и я ему верю, ведь слова Прудовских не требуют доказательств.
Поезд тронулся, а путешественники подняли кубки, наполненные прохладным напитком, во славу великого гетмана, литовского регента и их потомка, одетого в жёлтую майку.