Сергей Борский

Первая часть здесь: https://dzen.ru/a/aSMqURB9U0OVoMKG?share_to=link – Ну, всё, чемпион, капец тебе, – очухавшийся Киля направился в сторону Сергея. Дверь раздевалки неожиданно раскрылась, а в проёме возник высокий мускулистый парень, лет восемнадцати. Попов уже знал, что это Игорь Сапожников, которого все звали Барсом, кандидат в мастера спорта. – Ты что это, Киля, на салагах тут опять тренируешься? На прошлых соревнованиях против новокуйбышевских зассал выходить, а здесь, значит, расхрабрился. – Барс, а давай я ему пробью, – сказал коротышка, вынырнувший из-за спины камээсника. Он, несмотря на свои семнадцать, был с тоненькими, как спички, руками и ростом чуть ниже Сергея...

В праздничный день 23 февраля 1995 года концертный зал городского Дома культуры был до отказа забит зрителями. На сцене выступали народные коллективы, жонглёры и фокусники. Но публику это не особо волновало: все с нетерпением ожидали своего кумира – автора и исполнителя песен Виктора Васильевича Ра́зумова. Тем временем их предмет поклонения – высокий широкоплечий мужчина за сорок, с аккуратным брюшком, одетый в роскошный костюм-тройку темно-синего цвета, в белоснежной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей – сидел в небольшой каптёрке, расположенной за сценой, и беседовал с молодым человеком лет двадцати...

Пять байдарок уверенно шли по волнам Белого моря. Дул встречный ветер, пытаясь помешать смельчакам. Но он не в силах был остановить отчаянных гребцов. Через некоторое время путешественники пристали к каменистому берегу острова. Высокий, мускулистый мужчина, лет пятидесяти, энергичными движениями принялся разгружать свою посудину. Затем быстро потащил вещи к месту будущего лагеря. Тотчас поставив палатку и переодевшись во всё сухое, он начал устраивать костровище. Странник торопился. Он хотел поскорее расправиться с хозяйственными делами и побежать на берег ловить рыбу. Нет, наш герой не был рыбаком...

В конце июля на Башмаке, входящем в архипелаг Васильевских островов, всё тонуло в жарком мареве. От палящего солнца нигде нельзя было укрыться. Тоненькие деревья почти не отбрасывали тени. Тряпичный навес тоже не спасал от солнечных лучей. Даже воды огромной Волги не несли в себе прохладу. С десяток аборигенов жарились на пекле, ежесекундно коря себя за вчерашний вечер, проведенный с излишними возлияниями. Их организмы, приближающиеся к пятидесятилетней отметке, сейчас мечтали только об одном: влить в себя хотя бы кружечку охлаждающего пенного с воздушными пузыриками напитка. Их пересушенные горла не могли произнести ни звука...

Коктейль «Пина Колада». Рассказ. Хилое декабрьское солнце клонилось за горизонт. Несмотря на плюсовую температуру, было промозгло. «Леопард» с нарисованными на броне крестами не спеша двигался вдоль посадки, разделявшей огромные поля, в километре от артиллерийской позиции: – Ловчий, Ловчий, приём, это Саныч, – докладывал по рации боец, одетый в камуфляжную форму, лет сорока, высокий, худощавый, – в тысяче метров от себя наблюдаю танк, готов снять его. – Ни в коем случае – раскроешь позицию, – ответил командир батареи. Словно подслушав этот разговор, одетая в броню машина замедлила свой темп и остановилась...