Сёстры 9
Вечером состоялось обсуждение планов дальнейших действий.
– Давайте писят лимонов требовать? У твоего папани, Ленка, его СТО дороже стоит, там стоимость только одного оборудования под стольник, - вылез со своим «ценным мнением» Серый.
– Это ты на калькуляторе или на бумажке в столбик посчитал? – Лена посмотрела на старого сидельца с неприкрытым презрением. – Я в лучшие годы жизни с ними уже понимала, что такое активы в виде недвиги, а что такое чистый доход. У него на личном счёте, дай Бог, пара миллионов будет. Пятьдесят, как ты говоришь, это стоимость всего барахла на СТО. Чтобы за это выручить деньги, нужно время, и немалое. Да и никто не купит за номинал. В лучшем случае, продаст за миллионов двадцать, то есть за меньше половину стоимости, так ему ещё и покупателя найти нужно будет. А в положение никто не войдёт, это ж бизнес, ничего личного. Так что исходить нужно из реалий. Это лимонов десять, не больше – именно столько ему, если срочно, даст банк.
Так что давайте хавальники прикроем и будем исходить из того, что есть. Не у олигархов чадушко умыкнули, вбейте это в свои головы.
– Ну ты это, полегче, – огрызнулась Люська. – Экономистка, блин… чего раньше об этом нас не предупредила? По мне, так есть эта его СТО, стоит она какие-то бабки – вот и деньги вроде как. Что, раньше не могла нас об этих тонкостях предупредить? И потом, чего это ты только бабку с дедом в расчёт берёшь? У девчонки и родители вполне обеспеченные. Ничего, наскребут по сусекам лишнюю пару лимончиков. Ты в одном права – жадничать нам не стоит. Меньшую сумму и соберут быстрее, а нам потом останется только вовремя слинять.
Лена хотела огрызнуться в ответ. Дескать, это же настолько очевидные вещи, что и ребёнок понимать должен. Но прикусила язык. Отношения с бандой нужно было сохранить хорошими, а то кто знает, как всё потом повернётся, когда всё выгорит? А тут ещё из-за ситцевой занавески в углу, где они уложили спать ребёнка, послышался еле различимый писк:
– Тёть Алёна, посиди со мной, если мне к маме нельзя. Мне страшно.
–Ты это, иди к ней, - мотнул головой Серый. – А то ещё развопится.
Но когда Ленка ушла к испуганному ребёнку, пробурчал под нос
– Хреново, что дитё наши рожи видело. Какая бы малая ни была, опишет точно. Что по этому поводу решим, а народ? – и хищно осклабился. – Вы только учтите, что «решать» вы, если что, будете. А то вижу, что чистенькими остаться норовите. Так вот, не выйдет! Я вас, сучата, кровью повяжу.
Он и не подозревал, насколько обострился у Ленки слух от всех, связанных с их авантюрой, переживаний. Она только, чувствуя странную связь с этой девочкой, крепче обняла прильнувшую к ней Риту после расслышанного бурчания матёрого уголовника.
–Тшшш, Ритуля. Я с тобой. Спи, спи. Скоро к маме, я тебе обещаю.
Марина Владимировна и её муж видели всякое. Но такое, что творилось сейчас с Любой, наблюдали впервые. Ту трясло. У неё не попадал зуб на зуб. Слава уже отчаялся хоть как-то успокоить жену: прижимал к груди, оглаживал плечи, шептал на ухо слова утешения и поддержки – всё было напрасно.
Наконец, Виктор громко хлопнул ладонью по столу
– Хватит! Люба, я это тебе говорю! Не хватало ещё, чтобы оба, и Рита, и Сёва, лишились матери. Потому что если тебя в психушку увезут – это всё равно, что ты умрёшь. Они в любом случае осиротеют. Возьми себя в руки, истериками делу не поможешь, – он при этом сбросил со своего плеча руку жены, шокированной его резким тоном.
– Мы Ритулю любим не меньше твоего. Но сейчас нам нужно мобилизоваться. И первое, что нужно сделать, идти в полицию. Только не в дежурную часть, эти нелюди ясно в записке сказали «Обратитесь к ментам, девчонки вам не видать». Так что я сейчас вызвоню своему помощнику, он сходит в управление МВД к Коле Серёгину, однокласснику и хорошему оперу. Если даже эти урки за домом и следят, ничего не заподозрят.
– Виктор Павлович, а если и звонки прослушивают?
– Слава. Это не агенты ЦРУ. Это простые урки. Не рисуй уж ты из них суперменов, до них они не дотягивают.
Капитан Серёгин пришёл к ним этим же вечером. Он внимательно изучил подброшенное послание и, не откладывая дела в долгий ящик, обошёл соседей, показывая им служебное удостоверение. «Улов» ждал на первом этаже – соседка снизу, баба Валя, утром, примерно в то же время, как Рита исчезла с площадки около дома, заходила в подъезд, и вместе с ней туда проскользнула какая-то женщина. Проскользнула, даже поблагодарив баб Валю за то, что впустила. Соседка ещё вспомнила, что та замедлила шаги на площадке между первым и вторым этажом – как раз там, где висели почтовые ящики всего подъезда. Старушка потом зашла к себе и уже не слышала, как и когда незнакомка выходила.
– Вот ведь, знала б, товарищ капитан, так и подзадержалась бы.
– Ничего, ничего, Валентина Осиповна! Вы нам и так очень помогли. Вы только эту женщину опишите, как можете.
В результате Серёгин имел к концу разговора подробный словесный портрет предполагаемой преступницы. А наблюдательности соседки можно было позавидовать. Узрела даже, что во время краткого общения, у той на правой стороне лица появляется этакая ямочка. «Зараза такая, а? Вот кто б мог подумать,» - заключила женщина.
– Они с вами обязательно выйдут на связь. И скорее всего, позвонят на ваш стационарный, притом с сотового. С какой-нибудь «левой» одноразовой симки. Мы будем на прослушке, а вы постарайтесь как можно дольше держать их на связи. Мы так хотя бы локацию определим.
Другая соседка видела, как мимо на огромной скорости, набрав её сразу с места, унёсся вдаль тёмно-синий седан «Рено». Нет, номера не запомнила. Просто возмутилась, зачем водитель так гоняет в жилой зоне. Слабая, конечно, была зацепка – на весь следующий день Серёгин посвятил картотеке ГИБДД, выписывая данные обо всех тёмно-синих седанах «Рено». В общем, дело завертелось.
Звонок раздался уже на следующий день. «Пятнадцать» - такова была сумма выкупа за девочку, потребованная с родителей Риты. Позвонили, действительно, на стационарный квартирный аппарат. Притом, не скрывались особо, что позволило определить локацию – южная окраина города, район рынка, в радиусе метров десяти от автобусной остановки. Притом преступники давали семье пять дней сроку на сбор денег, «а не то… ну, сами понимаете, нам терять нечего».
Люба после этих известий неминуемо впала бы в новую истерику. Поэтом ни муж, ни родители в детали переговоров посвящать её не стали.
Локация ничего не дала: спешно направленный туда автомобиль с обычными номерами и с сотрудниками в штатском, никого и ничего подозрительного не обнаружили. Серёгин понял – не совсем с дилетантами они имеют дело. В банде наверняка не менее трёх человек, и действуют они слаженно и наверняка.
Ещё три дня спустя оговорили и место, и время, и форму передачи первой части суммы. Полдень пятницы, мусорная урна у здания старой, закрытой уже почты в малолюдном переулке. Туда следовало положить пакет с пятитысячными и тысячными купюрами.
– Хм, - только и произнёс Серёгин. – Продуманно действуют. Пятитысячные отследить проще, это для крупных трат в будущем. А на такую мелочёвку, как тысячные, продавцы уже и внимания не обращают.