На улицах немецких городов не слышно громкой речи. Теперь немцы разговаривают вполголоса, шёпотом. Покажется вдали советский солдат или офицер — замолчат, прижмутся к стенке, предупредительно поднимут шляпу, дождутся, пока смолкнет шум шагов, и только тогда возобновят прерванный разговор.
Но иногда сумрачные улицы Глейвица, Беутена, Гинденбурга вдруг оглашаются громкими, непринуждёнными голосами. Звенит смех, раздаётся весёлая песня. Из-за угла показывается француз в большом зелёном берете с пушистым помпоном, два — три английских солдата в лихо сдвинутых на левое ухо бескозырках, а чаще всего группа украинских девчат из-под Харькова, Полтавы, Лозовой.
Весёлые и оживлённые, эти девушки похожи на пленных птиц, впервые вырвавшихся на свободу. Они гуляют по улицам, на которые их раньше не пускали, ездят в трамвае, в котором раньше не смели ездить. Нас они наперебой приглашают пойти на шахту, где работали русские, посмотреть бараки, в которых русские жили, карцер, куда русских сажали под арест.
Поля Анциферова, 20-летняя полонянка — из-под Карачева, едет с нами на завод «Юлиенсхютте», где работало больше 1.000 иностранцев и где сама Полина проработала целый год.
По дороге к нам присоединяется француз Mopac Скевинье. Он тоже работал на «Юлиенсхютте». У него до сих не зажили на руках раны. «Жоли травай» — «красивая работёнка» — была там у французов, — говорит он. Многое может показать он на этой проклятой «Юльке».
Вчетвером мы долго бредим по заводу. Да, всё здесь было заранее рассчитано с тупой и беспощадной немецкой жестокостью. Каждый шаг, каждое движение иностранного рабочего, в каком бы цеху он ни находился, какую бы работу не выполнял — заранее взвешено, учтено, предусмотрено.
И всё же, как ни жесток был общий надзор за иностранными рабочими, он был вдвое жёстче за русскими.
Для русских был предназначен синий лоскуток с надписью «ост» (восток). Его нужно было носить на левой стороне груди. Отмеченный этим клеймом не имел права входить в магазин, садиться в трамвай, появляться за городом. Немки брезгливо сторонились, когда русская девушка проходила по улице, а немецкие мальчики со смехом сталкивали её с тротуара.
Даже во время воздушных тревог русским давали почувствовать, что они русские. Немцы прятались в глубоких, надёжных убежищах, а пленных и девушек сгоняли в кирпичные сараи и запирали снаружи.
Самый квалифицированный русский рабочий получал на руки только 15—20 марок. Всё остальное с'едали штрафы, вычеты, платежи.
Ha самые изнурительные работы посылали русских, самые тяжёлые нормы выработки были установлены для русских.
Девушки Вера Галицкая, сёстры Люба и Маруся Костырко, Аня Авдеенко работали возле доменных печей. После 11-часовой работы уже не было сил умываться, есть, разговаривать. Кое-как добирались до барака, валились на койку и засыпали мёртвым сном. И так изо дня в день, из месяца в месяц, «Два года мы не выпускали из рук лопату и тачку», — рассказывает Тамара Букова, девушка из Новороссийска.
Теперь Тамара сидит в приёмной директора завода, и немцы и немки, униженно кланяясь, спешат засвидетельствовать ей своё почтение: «Ведь я с вами неплохо обращался, фрейлин Тамара. Замолвите за меня словечко директору».
Волки прикидываются овечками!
Немки спрашивают, не нужны ли девушкам кров, ночлег, одежда. Они думают, что мы забудем, как в Беутене, Глейвице, Гинденбурге эти немки сталкивали наших девушек с тротуаров на мостовую. В цехах мастера поспешно приподнимают, шляпы при нашем приближении. Они думают, что новый директор «Юлиенсхютте» 23-летний русский военнопленный Алексей Лесниченко забудет, что на этом заводе он потерял свою ногу. Нам рассказали, как «лагерфюрерин» — начальница лагеря русских рабынь Роза Басиста зимой выгоняла полураздетых девушек на снег и избивала, как по её доносам отправляли в «лагерь смерти» — Освенцим полонянок, которые пели советские песни. Говорят, Басиста бежала куда-то за Одер. Её ещё не успели поймать. Ho будь она здесь — и она, очевидно, пыталась бы оправдываться и льстить.
Немцы хотят, чтобы мы многое забыли. Но мы ничего не забудем!
Б. ГАЛАНОВ, Б. МИЛЯВСКИЙ. Немецкая Силезия, март 1945
☆ ☆ ☆
Начало и продолжение: