Вскоре Злата и Галина Петровна вошли в квартиру, где жила постоялица Белавиных Надежда. Предполагая, что Надя не будет им рада и просто не впустит в квартиру, женщины открыли дверь запасными ключами.
Однако молодая женщина отнеслась к появлению хозяев на удивление спокойно. Только попросила вести себя потише, чтобы не разбудить малыша.
— Что, красавица, доигралась? — с порога сказала Галина Петровна. Она решила взять ведение разговора в свои руки.
— Это вы про ребёнка? — уточнила Надя, поглядывая на стоявшую возле дверей Злату.
— Нет, это я про тебя. Нам всё известно про тебя и про твоего ребёнка. И нечего нам голову дурить.
— Вы про что, женщина?
— Значит так, немедленно собрала свои вещи и ушла туда, откуда появилась, или в любое другое место. Поняла меня?
— А если не поняла? — на всякий случай спросила молодая мать.
— Ты посмотри на неё. Как со старшими разговаривает! Послушай, у меня на руках заключение генетической экспертизы, в котором чёрным по белому написано, что Николай не отец твоего ребенка, и вы занимаете нашу жилплощадь незаконно.
— Ну, я знаю, что незаконно, но это пока. Правда, дамочки? — Надя улыбнулась.
— Ты посмотри, как разговаривает! Я такое впервые вижу. И спокойная какая! Ведь мошенница из мошенниц. И ни один мускул не дрогнет, а!
— Я, кстати, знаю, что вы взяли соску у ребёнка. И пытались сделать анализ ДНК. Но хочу вас заверить, что вы взяли не тот анализ. — Надя взяла с тумбочки баночку с ватными палочками, достала из нее одну и, проведя ею по своему нёбу, протянула палочку Галине Петровне. — А вот этот анализ вас очень удивит.
— Ой, — женщине вдруг стало не по себе.
— Ей что, плохо? — поинтересовалась Надя.
— Тихо, тихо, Галина Петровна. — Злата посмотрела на Надю. — Скорую вызови. — Затем повторила уже громче: — Скорую вызови!
Голова Златы шла кругом. Со слов Нади, она являлась дочерью Николая, а совсем не ее ребенок. Эта мысль показалась Белавиной очень страшной: как тогда Коля и Надя могли быть любовниками? Это никак не укладывалось в ее голове. Что касалось их родства, Надя не могла родиться в то время, когда злата с Николаем жили в браке, потому что женщина явно была старше — чуть ли не ровесницей Златы. В любом случае, нужно было во всем этом разобраться. Но для начала она должна была позаботиться о здоровье Галины Петровны.
***
Выйдя из больничной палаты, куда положили её свекровь, Злата направилась к Наде, которая оставила ребенка с соседкой и поехала вместе с Белавиными. Она терпеливо ожидала новостей, сидя на небольшом диванчике, обтянутого черным дермантином.
Злата сообщила Надежде, что угроза жизни матери Николая миновала и потребовала немедленных объяснений:
— Ну и что всё это значит — твои манипуляции с ватными палочками? Кто тебя вообще надоумил? Ты что делаешь, а?
— Мои родители. А вы вообще радоваться должны, что я не любовница, а всего лишь дочь, — спокойно ответила Надя.
— Дочь? Странно, что мне Николай ничего об этом не рассказывал.
— А моя мать, когда забеременела от Николая, вышла замуж совершенно за другого человека. Спилась, жизнь была плохая, а я вообще в интернате всю жизнь провела.
— И ты решила найти Николая, да?
— Я, когда забеременела, поняла, что помощи мне ждать неоткого. И мать вдруг, протрезвев, рассказала мне про моего отца. Думаю, наконец-то найду отца. Хоть что-то в этой жизни поменяется. Но он оказался таким же, как и мать — пьющим.
— Ну да, он как раз тогда пил, — согласилась Злата. — Но после этого он лёг лечиться в клинику. Ну, от алкоголизма.
— Вот и молодец, что лёг. Я к нему пришла, думаю, наконец-то увижу отца. А он меня за пpocтитyткy принял. Я ему долго, очень долго объясняла, что я его дочь на самом деле. Как же я на него разозлилась тогда. Думаю, да же это такое! Как это вообще такое получается? Зачем детей вообще рожать?
— Ну да. Алкоголь ещё никого сообразительным не делал. Это понятно. — Злата присела рядом и продолжила расспрос: — И ты стала его шантажировать, да?
— Да, стала его шантажировать. Я сказала, что ребёнок этот якобы от него. Он мне стал деньги давать. Вот отсюда и родилась эта идея про квартиру. Но он не соглашался меня в неё поселить. Тогда я сказала, что всё расскажу вам, его жене.
— То есть расскажешь то, чего не было, да? — уточнила Злата.
— Да.
— Слушай, а это правда?.. Ну, мне даже спросить страшно... Ну, что ты и Николай, но что вы любовники?
— Вы в своем уме вообще?! — возмутилась Надя. — Нет, конечно! Я же уже сказала вам, что родила дочку совершенно от другого человека.
— Понятно. Извини, мне нужно было все выяснить. Всё равно, знаешь, твоему поступку нет никакого оправдания. Знаешь, мне просто страшно, ты так спокойно об этом говоришь.
— Страшно? Это вам страшно? А мне не страшно, что я всю жизнь в интернате провела? Я тогда для себя решила, что если жизнь со мной так поступает, то я буду так с людьми поступать. Знаешь, если родил ребенка, будь добр, обеспечь и вырасти его.
Золотые слова. Однако Злата так и не поняла, раскаивается Надя в своих поступках или продолжает винить в проблемах окружающих. Единственное, что женщина поняла из их разговора, что Николай ей не изменял, и стало как-то легче.