Этот фильм словно задается вопросом: легко ли быть ведьмой? Впрочем, «Колдовство» ценно в первую очередь не моральными дилеммами, возникающими перед героинями указанной ленты, а её положением в структуре современного мрачного кино.
«Колдовство» - словно перекресток, который ведёт к нынешней подростковой готике во всём её диком разнообразии: от саги «Сумерки» до сериала «Тайный круг». При этом создатели фильма уже в 1996 году намекали, что как бы продолжали традиции более ранних кинокартин: через «Иствикских ведьм» и «Жену-ведьму» восходя к киноклассике, а именно, ленте 1942 года «Я женился на ведьме».
Хотя секрет успеха фильма оказался несколько проще - он был вызван к жизни феноменальной популярностью «Секретных материалов», во втором сезоне коих был не менее известный эпизод «Рука воздания», когда оккультное действие разворачивается в школе.
Как бы то ни было, но «Колдовство» дало импульс для развития в кино темы подростковой эзотерики, а также позволяет понять, почему, например, Уэс Крейвен в «Крике» (первой части трилл-эпопеи) использовал актерский дуэт: Нив Кэмпбелл + Скит Ульрих.
Хотя в рекомендуемой нами ленте всё действие всё-таки держится на игре Фарузы Балк, примерившей на себе образ предводительницы шабаша, происходящей из среды «белой швали», а оттого обладающей изрядной озлобленностью на мир. Она жаждет не чего конкретно, а всего и сразу.
В школе появляется новенькая, которая будто бы замыкает «круг», образованный несколькими старшеклассницами, обладающими «способностями». Формально они обращаются за силами к Манон, то есть Природе, а потому как бы являются пантеистками.
Однако Нэнси Доунс (как раз сыгранная Фарузой Балк) всё ярче и ярчё выражает намерение быть на «тёмной стороне», а потому пытается манипулировать свои подругами. Девочки поначалу колдовской процесс принимают за забаву, сводя мелкие счеты с обидчиками и используя свои «способности» для бытового комфорта.
Однако всё постепенно выходит из-под контроля и принимается настоящая магическая распря, связанная с человеческими жертвами. Если фильм начинался в стиле «колледжанской комедии», только приправленной волшебными поворотами сюжета, то финал, несомненно, является мистическим нуаром, с характерным для данного направления визуальным построением кадра.
Мораль кинокартины сводится к тому, что ничего не бывает задаром, за всё надо платить, причем в некоторых случаях – много больше, чем было обретено. Так сказать, метафизический кредит. А Конни Френсис, которую вспоминают в сцене у музыкального аппарата, до сих пор жива, чего мы ей желаем ещё много лет.