Французы сотворили то, что уже давно надлежало сделать – внезапно для всех выдали относительно точную экранизацию повести А. Толстого «Семья вурдалака». У нас уже предпринимались аналогичные попытки, только в каждом отдельном случае они носили какой-то «экспериментальный характер».
Фильм 1990 года более походил на перестроечную драму, с характерным для этого поджанра превалированием социального трэша – без подсказки литературный источник от классика «русского романтизма» и не узнать.
Кинокартина 2017 года более напоминала авантюрное творение, созданное под влиянием французского «Братства волка», а потому от оригинала остались только «рожки, да ножки» (уж коли мы заговорили про волков).
И вот появился фильм, способный взывать немалое приятное удивление. Начнем с того, что безусловной новичок в сфере кино, режиссер Адриен Бо сделал не какое-то подражание старым фильмам, но осуществил «детальную ретро-реконструкцию», так как вас не будет покидать ощущение, что лента была снята где-то на рубеже 60-х и 70-ых годов. Но просто очень долго пролежала на полке.
Во-вторых, Бо очень точно восстановил некоторые атмосферные и стилистические аспекты советских эпических сказок 70-х годов, судя по всему, детально изучая и «Аленький цветочек», и «Салтана», и «Снегурочку». Через весь фильм будто бы проходит фраза: «Чу…. Занялась заря…»
В пользу работы с последней говорит то обстоятельство, что в отдельных эпизодах Пётр, младший из братьев весьма похож на Леля. Хотя стремлению к усладе придано несколько иное «звучание», при всём этом в принципе ничего не меняется, ибо ещё Толстым было заповедно, что все обитатели «дома» должны были погибнуть.
Опять же бросается в глаза, что некоторые из кадров напоминают живопись Венецианова, одного из самых известных носителей «романтического мировоззрения в сфере русского изобразительного искусства». По этой причине в фильме сильнее всего явлена тема не ужаса, но фатальной любви.
Так сказать, «губит людей не пиво, любит людей любовь», так как в предложенной версии вурдалаки притягивают к себе тех, кто их некогда любил. Получаются «летальные пятнашки», когда смерть будто бы передается по цепочке.
Именно любовь способна застать глаза, мешая видеть очевидное. Например, что в дом вернулся не его хозяин, а ходячий труп. Который, тем не менее, демонстрирует некоторое подобие чувства юмора, что делает этого кукольного персонажа весьма необычным.
Впрочем, в итоге французский «Вурдалак» является эстетской вещью, равно как и само это слово для французского уха. Наверное, оттого главный герой показан как некий Пьеро, печальный клоун на подмостках трагического представления, грозящего закончиться гибелью большой семьи.