Если об авторстве усадьбы, о которой я рассказывал в предыдущей своей истории, есть разные мнения, то об этом образце чистого московского классицизма никаких споров или двусмысленностей нет. Его действительно в 1793-1802 году спроектировал и выстроил гениальный зодчий Матвей Федорович Казаков.
Заказчик строительства – в прошлом майор артиллерии...
...Помещик и коллекционер Иван Иванович Барышников
Он сделал состояние, торгуя хлебом, разводя сады и племенных лошадей, производя бочки и владея бумажной, суконной, кожевенной фабриками и стеклодувным заводом. Еще его отец, Иван Сергеевич (по другим данным Сидорович) Барышников был маркитантом, поставлял провизию армии фельдмаршала Апраксина в годы Семилетней войны.
После отставки из армии Иван Иванович был пожалован дворянским титулом, сделавшись родоначальником новой дворянской ветви Барышниковых. Вероятно, в числе прочего этому послужило и то, сколь щедрым благотворителем он являлся, вкладывая огромные деньги в образование, строя гимназии и народные училища.
Выделял Барышников и средства на строительство и последующее содержание храмов.
«Человек большого здравого смысла, от природы одаренный удивительным инстинктом художественного изящного, но более застенчивый, нежели предприимчивый, прекратил после отца своего откупные дела его…»
(Андрей Иванович Барышников, сын владельца усадьбы)
Кроме всего прочего, прославился как один из крупнейших коллекционеров живописи своего времени. Владел множеством шедевров Карла Брюллова, Дмитрия Левицкого и даже Рафаэля. А Василий Андреевич Тропинин и вовсе создал для Барышниковых целую галерею портретов представителей фамилии.
А его сын Андрей, полковник в отставке, адъютант главнокомандующего Второй армии генерал-фельдмаршала Витгенштейна, много путешествовавший по заграницам, еще более увеличил коллекцию батюшки.
В середине восемнадцатого века на пересечении Мясницкой и Урусова переулка (который мы знаем сегодня как Малый Харитоньевский) располагался особняк князя Кольцова-Мосальского, чей главный дом был возведен еще в семнадцатом столетии перпендикулярно красной линии.
Тогда вообще была традиция строить дома торцами к главной улице. То ли чтобы в доме было потише, то ли чтобы окна смотрели не на проезжие кареты и прохожих, а в сады с цветниками. Или, напротив, чтобы поменьше случайных лиц заглядывало в окна.
К главному дому было пристроено несколько флигелей, благодаря чему вся конструкция имела г-образную форму.
Как раз этот особняк и выкупил в 1792 году Иван Барышников, избрав Матвея Казакова для того чтобы...
...Перестроить имение по своему вкусу
Строительство роскошной усадьбы велось в два этапа целых девять долгих лет. В итоге новое здание получило форму каре, вобрав в себя существовавшие постройки. К примеру, его правая часть (нынешнее строение 2) скрывает в своем объёме двухэтажные палаты князя Куракина рубежа семнадцатого-восемнадцатого веков.
Помощником же Матвея Федоровича Казакова был его ученик и крепостной архитектор самого Барышникова, Яков Жданов.
Традиционно ясность в чуть неясно описанный процесс строительства усадьбы внес мой дорогой подписчик, реставратор, каменщик Юрий Маслов:
«Хотя проект Казакова был утверждён ещё в 1793 году, но чертежи 1805 года с поправками Я. Жданова показывают, что были внесены изменения в фасады боковых крыльев (правое чуть удлинили, вместо ионических пилястр сделали коринфские), на втором этаже вместо огромном спальни соорудили овальную со стороны двора, а с фасада разместили большую «диванную». По проекту 1837 года предполагалось построить деревянный бельведер (как на доме Пашкова), сделать аттики над фронтоном портика и переделать торцевые фасады крыльев. Но не сложилось...»
Усадьба привлекала к себе взгляды каждого прохожего. С величественным классическим портиком коринфского ордера, с украшенным лепниной фронтоном, с двухэтажными крыльями-флигелями (7 фото).
От проезжей части усадьбу отделяла соединенная с боковыми крыльями кованая ограда на белокаменных столбах и с пилонами въездных ворот (6 фото).
Рассказывают, что и сам двор первоначально был окружен колоннадами галерей, но они, к сожалению, не уцелели до наших дней.
А вот переулки по соседству с усадьбой, которые сегодня мы знаем под названием Огородная слобода и Малый Харитоньевский, в в разное время, хоть и не подолгу, именовались Барышниковыми.
В пожаре 1812 года усадьба не пострадала, но французы знатно ее пограбили и изуродовали. Множество сил и финансов Барышникову пришлось вложить в ее восстановление.
А в 1823 году усадьба...
...Сделалась приданым для дочери Барышникова
Анна Ивановна Барышникова вышла замуж за Степана Никитича Бегичева.
То был полковник, сослуживец Александра Сергеевича Грибоедова. Член ранних декабристских организаций, в том числе «Союза благоденствия», он имел благоразумие отойти от опасной деятельности ещё до роспуска организации, благодаря чему избежал следствия и ареста.
Зять Ивана Ивановича, став новым владельцем усадьбы, по достоинству оценил её величественность и изящество. И вскоре имение превратилось в своеобразный салон, в котором бывали, читая свои произведения, поэты Денис Васильевич Давыдов и Вильгельм Карлович Кюхельбекер, литератор, журналист и философ князь Владимир Федорович Одоевский. Здесь музицировали пианисты и композиторы Алексей Николаевич Верстовский и Александр Александрович Алябьев.
А друг и соратник Бегичева, драматург и поэт Александр Грибоедов и вовсе жил в усадьбе зимой 1823-1824 года. Ему были отведены в доме несколько комнат в левой части здания. В них он, кстати сказать, работал над созданием своей знаменитой комедии «Горе от ума».
«Мне было всего 12 лет, когда я провела зиму в Москве у моего дяди Степана Никитича Бегичева, у которого тогда, в 1823 году, жил его друг А. С. Грибоедов. Они оба имели большое влияние на мое умственное развитие. Слова А. С. Грибоедова, говорившего мне: «Лиза, не люби света и его побрякушек; будь деревенской девушкой, ты там будешь больше любима, а главное, научишься сама лучше любить», – глубоко запавшие мне в душу, сохранились живо в моей памяти и дали мне направление к тихой семейной жизни.
Даже любовь к музыке и серьезному чтению были развиты во мне моим дядей С. Н. Бегичевым и его другом А. С. Грибоедовым. В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на обеды и балы, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете. Тогда по вечерам раздавались его чудные импровизации на рояли, и я, имея свободный доступ в его кабинет, заслушивалась их до поздней ночи. У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки. Прилагаю этот вальс, в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие»
(Екатерина Прокофьевна Соковнина, племянница Степана Никитича Бегичева)
Так получилось, что именно Степан Бегичев уговорил Грибоедова принять предложение отправиться в Тегеран в качестве посланника, где тот и погиб при разгроме посольства религиозными фанатиками. За что Степан Никитич не смог себя простить до самой смерти.
В 1837 году Бегичев продал имение камергеру Петру Петровичу Бекетову. А во второй половине девятнадцатого века усадьбу выкупила городская казна, и в ней...
...Открылась больница
Та самая Мясницкая больница для чернорабочих, о которой я уже рассказывал.
Перед самой революцией здесь располагался приемный покой Почтамта. После семнадцатого года больница перешла в ведение Мосздравотдела. А в 1922 году преобразовалась в «Городскую больницу хронических больных имени В.Г. Короленко».
Примерно тогда же здесь открылся Кожно-венерологический диспансер №2.
Не знаю, как новые власти и новые обитатели бывшей роскошной усадьбы обращались с нею, но уже к 1923 году здание пришло в такое неприглядное состояние, что больницу перенесли на Стромынку, оставив здесь лишь районный КВД.
Это же здание впоследствии отремонтировали и открыли в нем Отдел санитарного просвещения при Наркомздраве РСФСР. А при нем создали Московский передвижной санитарно-просветительский театр Института санитарной культуры, где ставили пьесы на «медицинские» темы: «Доктор Егор Кузнецов», «Люди в белых халатах», «Цианистый калий»...
Одним из сценаристов здесь работал Михаил Булгаков. А среди актеров значился Андрей Львович Абрикосов – правнук купца Алексея Ивановича Абрикосова, знаменитого кондитера и владельца фамильной шоколадной фабрики.
С 1931 по 1933 здесь находился Научно-исследовательский институт языкознания при Наркомпросе.
А в 1999 году бывшую усадьбу Барышникова передали в долгосрочную аренду «Аргументам и Фактам». Редакция самостоятельно реставрировала здание прежде чем заселиться в него.
В галерее ниже – несколько фотографий интерьеров усадьбы, заимствованные с сайта «АиФ».
Удивительно, что несмотря на все сложности и невзгоды, выпавшие на участь усадьбы за последнюю сотню лет, в ней удалось сохранить великолепный декор залов: росписи потолков, лепные барельефы, колонны искусственного мрамора.
Сегодня же здесь нередко проходят встречи журналистов с политиками, бизнесменами, представителями искусства, творчества и шоу-бизнеса.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!