Salus populi suprema lex esto
Marcus Tullius Cicero. De Legibus
Смотри в корень!
Козьма Петрович Прутков. Плоды раздумья; аф. 5.
Интересные дела. Вот опубликовал я анализ ситуации со смертной казнью, которая сложилась в РФ.
Заметим при этом, что я ни слова не сказал о необходимости или недопустимости смертной казни или наоборот: о допустимости и необходимости таковой, но масса людей взялись до пены изо рта обсуждать именно это. Да, дорогие сограждане, я смотрю, что рано вам быть присяжными во всяком случае.
Я отлично помню телевизионный цикл, в котором проводился суд, где участвовали присяжные, и где показывали то, что в нормальном суде проходит строго секретно — совещание присяжных. И вот что обнаружилось.
Рассматривался в суде вопрос о допустимости и необходимости закона об эвтаназии. Ну, выступили стороны, судья поставил ясный и понятный, как мне показалось вопрос на разрешение коллегии присяжных: необходим ли и допустим ли закон, регулирующий эвтаназию.
Присяжные остались одни.
И тут началась натуральная комедия. Все стали высказываться, но уже через пять минут обсуждения я заметил, что вся эта компания обсуждает вовсе не вопрос, который стоит перед ними. Знаете что они обсуждали и, что самое удивительное, именно проголосовали? Они обсуждали не необходимость и допустимость законного регулирования эвтаназии, а... необходимость и допустимость эвтаназии. Чувствуете разницу? И вот они огласили результаты своего голосования. При этом было видно, что голосовали они за одно, а вопрос перед ними был поставлен совершенно иной.
Вот точно так же, отвечая на вопрос, который был поставлен в конце публикации, и совершенно не оспаривая логику изложения, комментаторы с разной степенью агрессивности и развинченности, — даже обвиняя автора, скажем, да.... прямо-таки в бесовщине, — стали высказываться по поводу смертной казни. Ну, а то и по поводу того, что или государство у нас не такое, чтобы законы соблюдать или вообще плевать на законы.
А вопрос-то стоял совершенно иначе. Как? А стоит самостоятельно посмотреть.
Ну что ж. Если людям так плевать на нормы, что допустимо вполне по ним топтаться, то этим людям нет никаких оснований возмущаться, например, революционным или контрреволюционным террором и даже, простите, действиями тех самых террористов — хоть в Москве, хоть в Беслане, хоть в Нью-Йорке. Те, кто хотят прожить без юридических знаний, должны быть готовы жить в бункерах и не вылазить из бронежилетов, а затем и вообще перейти к проживанию в пещерах и возделыванию земли палками-копалками. Терпеть не могу персонажей, которые вообще не желают и подумать, что жёлуди растут на дубе. Ну да, что за дело до солнца, если оно вот сейчас и здесь голову не печёт. Вообще-то это — филистерство. Чистой воды.
Ну ладно. Но есть ли выход?
Если не пускать пену, не высказываться по поводу того, что к делу не относится, не требовать от автора всяческих объяснений его позиции сверх того, что он написал в статье (кстати, требовать, чтобы автор высказал свою позицию сверх того, что он написал — верх неприличия и, кстати, нарушение Конституции РФ!), то можно ещё раз пройтись по логике и... найти решение! А вот насколько оно будет совместимо с нынешним способом формирования власти — другой вопрос.
Итак. Sine ire et studio.
Первый вопрос. Мешает ли применению смертной казни Конституция РФ? — Нет. Именно поэтому никакими изменениями Конституции нельзя ввести в применение смертную казнь. Взломать, открыть, удалить несуществующую дверь невозможно!
Второй вопрос. А что мешает? — А вот то самое определение КС РФ, которое полностью опубликовано в статье.
Третий вопрос. Что мешает отменить это определение или сделать его недействующим? Сам КС РФ этого сделать не в состоянии, так как у него нет таких полномочий. В силу чего?
И вот это — ключевой вопрос.
Конституция РФ? — Нет!
А что?
Верный ответ: Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 31.07.2023) «О Конституционном Суде Российской Федерации». Следовательно, необходимо вносить изменения именно в него, но не по поводу, конечно, смертной казни, а по поводу действия судебных актов по определённым вопросам, которые выносятся Конституционным судом РФ.
Замечу, что нормы в государстве принимаются таким образом, чтобы они удовлетворяли с одной стороны праву, а с другой — интересам господствующего класса. Другое дело, что подобный баланс вполне достижим только при исчезновении государства, так как классовые интересы всегда будут частичными, а любое государство есть инструмент подавления, господства (тут есть люди, которые, между прочим, утверждают, что коммунисты стремятся к мировому господству, между тем, как коммунисты как раз имеют в качестве конечной цели вообще упразднение всяческого государства, всяческих классов, следовательно, всякого господства над людьми; ну да ладно! не о том сейчас речь; вероятно человек, который говорит подобное, просто не разбирается в самом предмете, о котором говорит или разбирается, но, как говорил один мой знакомый, «робить мавпу»). Кстати, именно из этого следует, что вполне-правового государства не существует, но к нему необходимо стремиться, тем самым, между прочим, уничтожая само государство.
Тем не менее, юрист в государстве и работающий в нормотворчестве не может не стремиться к учёту указанного баланса.
А вот теперь можно проанализировать — кто же должен преодолевать уже изданный судебный акт.
Замечу, что Конституционный суд РФ не представляет никого, кроме ... президента и аппаратов управления субъектами федерации, причём не обязательно действующих, но во всех случаях — совершенно точно не граждан Российской Федерации, не народ (как часть народа он представляет только самого себя). Поэтому в устройстве Конституционного суда РФ нет ничего, что заставляло бы его подчинять свои действия интересам народа (в отличие от своих собственных и интересов тех, кто его назначил). Мало того, если исходить из чистого научного понимания к действиям и суждениям КС РФ, то тут придётся понять, что их суждение в принципе не может быть научным.
Почему? — А ровно потому, что научное изучение — бесконечно, а изучение судебное — принципиально конечно. И если научный вывод никогда не является окончательным, не являются обязательным и никак не неизменяемы, то вот судебные акты как раз вовсе не таковы: они именно окончательны, именно обязательны, именно неизменны. Это — принципиальное различие. Превращать суды в научные лаборатории значит ставить ставить постоянные эксперименты над людьми с малопредсказуемым эффектом. Что, кстати, и делается именно в англо-американской системе права, но последняя — одна из крайне отсталых в современном мире.
Ну и при этом стоит иметь в виду, что сама по себе должность судьи КС РФ вовсе не делает человека гением права в вечности.
Просто обратите внимание на то, что суды вообще и судьи Конституционного суда РФ — в частности, совершенно неподконтрольны гражданам РФ. Такие себе небожители. Это вам не СССР, где судьи были избираемыми и они реально отчитывались перед своими избирателями, к тому же работая под постоянным контролем народных заседателей. В этом смысле если современные суды — только инструмент государственной власти, то в СССР они были не столько инструментами власти государственной, сколько представители народа. Обратите внимание, что последнее возможно только в том случае, когда государство носит временный характер и уже содержит в себе моменты и власти государства и власти народа (кстати, вовсе не обязательно уже только классов).
Но вернёмся к КС РФ. Обратим внимание, что этот суд, в отличие от всех прочих судов, занимается только и исключительно абстрактным нормоконтролем, вообще не разрешая вопросов факта того или иного дела (если только это не вопросы процессуальных фактов: уплачена пошлина, не уплачена пошлина, достаточно экземпляров приложено — недостаточно приложено и т.д.). При этом получается, что эффективно судебные акты КС РФ как раз влияют на нормы, принимаемые законодательной ветвью власти. По крайней мере на их применение.
Отсюда следует, что непредставительный орган власти изменяет необратимым путём результаты действия органа власти представительного, причём, если последний имеет возможность изменить свои результаты деятельности — отменить норму, изменить норму, ввести новую норму, то вот КС РФ — нет, и его суждения вечны, неизменны, общеобязательны, окончательны. Кстати, возникает при этом проблема, когда суждения КС РФ, данные в разное время, просто противоречат друг другу. Думаете, что такого быть не может? А почему это не может быть? Потому что не может быть никогда?
Но при этом эффективно изменить представительный орган власти может что? А вот как раз полномочия КС РФ путём изменения того самого федерального конституционного закона, например, введя норму, согласно которой представительный орган власти вправе преодолеть, например, конституционным большинством судебный акт КС РФ по определённому вопросу. Почему именно конституционным большинством? Ну, просто потому, что суждения КС РФ построены всё-таки на нормах Конституции РФ.
И вот тут-то как раз и выясняется, что наш замечательный представительный орган вовсе не представляет интересы народа, причём даже с формальной стороны, а исключительно партийные интересы — в нём находятся не кандидаты, выдвинутые и избранные народом, а кандидаты, которые выдвинуты и избраны партиями. И можно ли им позволить эффективные суждения о конституционности и, что важнее — об истинных интересах народа?.. Судите сами!
Если бы перед нами были Советы — вопроса бы не возникло. Действительно, советская власть, кто бы что бы ни говорил, а была властью народа, а вовсе не партии. В советской власти не было ни одного депутата по партийной должности. Другое дело, разумеется, насколько сознателен народ и насколько он даёт возможность на том или ином этапе исторического развития себя заболтать той или иной партийной группе, однако даже в этом случае последнее слово оказывается за народом. И если депутат народа его избирателей не устраивает, то они должны быть вправе его отозвать. И вовсе не только потому, что он, например, совершил преступление, но и, например, из-за того, что он неверно голосует, голосует не в соответствии с интересами... нет, не партии, а избирателей своих. Ведь в этом случае он — их депутат. Правда, тут я замечу, что избиратели тогда несут ответственность за осознанность своих собственных интересов. Да, знаете ли, не всегда vox populi ведёт к salus populi, но вот ответственность и расплата всегда — populi.
Вот вопросы, которые куда важнее вопроса наличия смертной казни, хотя и последний вопрос разрешается сам по себе, если разрешены куда как более фундаментальные вопросы: вопросы о власти.
Как видите, и тут В.И. Ленин был прав. И да, коммунизму следует учиться, а то ведь бывает так, что высказываются и такие вот заключения: «социализм не обязательно может быть построен через коммунизм», от которых я даже дар речи теряю (не будем показывать пальцами!)
PS А что касается меня лично и моего отношения к смертной казни... то я против. Почему? это другой вопрос, но не из «жалости к террористам». И да, я готов подробно и занудно рассматривать эту проблему, если это вообще кому-то интересно. Но к данной теме это не имеет никакого отношения.