Старый долг 5
Стоя на балконе, Томка объясняла себе, что, наверное, Вселенная не любит, когда у кого-то всё долгое время очень хорошо и даже замечательно. И как противовес наступает полоса невезения, всяких невзгод. Не как у неё, у Томки – серия мелких неприятностей чередуется с утешительными призами от жизни.
Это как землетрясение в сейсмической зоне: если очень долгое время всё тихо, то потом обязательно долбанёт, до семи-восьми баллов по шкале Рихтера. А еженедельные мелкие толчки разряжают напряжение в земной коре. И жить можно.
– Ты держись. Я буду звонить и забегать по возможности. Но в любом случае обращайся, если что, – сказала она, прощаясь следующим утром.
– Продукты на поминки подкину, и сама приду. Держись, – велела она ещё раз и вышла, цокая каблучками по лестнице, игнорируя лифт. Дошла до своей «девятки», села за руль, подышала, закрыв глаза, и поехала к себе. В свою пустую холостяцкую берлогу красивой, успешной и никому, оказывается, не нужной женщине. Разве что вот Лизке и её дочке, как сейчас.
Она пришла. Помогла. Потом только звонила, справляясь о делах. Лично нет, не наведывалась. Потому что каждому дню хватает своей заботы.
Дела у мамы и дочери Милютиных шли ни шатко ни валко. В год окончания Татьяной школы, завод встал окончательно. Как сказали, «до исследования рыночного спроса на изделия». Будто речь шла не о лайнерах мирового уровня, а о пресловутых сковородках. Производство которых, кстати, тоже благополучно загнулось.
Лиза только теперь, в этой полной бескормице, с задержками зарплаты, оценила их с Сашкой последнее совместное приобретение – садовый участок с, вполне пригодным для жизни, домом.
На даче они с Танюшкой последние три года ухитрялись выращивать огородное изобилие, так что на весь год обеспечивали себя закрутками. Лечо, например. Помидоры «в собственном поту», как их называл совсем уже старенькая Сашина мама.
Татьяна с наличием такого постоянного летнего фронта работ не росла белоручкой. При этом ещё ухитрилась школу закончить с золотой медалью, и осуществить свою давнюю мечту – поступить в медицинский университет. На бюджет, естественно. Хотя уже вовсю набирало силу такое явление, как коммерческое образование.
Первые четыре года были особенно трудными. Вплоть до голодных обмороков у дочери, хотя Таня от матери это скрывала. Потом о Танином безденежном положении узнал декан факультета, и помог устроиться на подработку медсестрой в элитную частную клинику.
Там Таня познакомилась с Иваном. Тот к тому времени уже четыре года, как прошёл все этапы интернатуры и теперь был вполне успевающим врачом.
Молодой врач подсел к хрупкой симпатичной медсестричке во время обеда в столовой клиники. Разговорились. С того дня стали неразлучны. Они выяснили, что учились в одной школе и даже у одних учителей.
Иван сделал всё, чтобы к моменту получения Таней диплома и начала интернатуры, ей больше не пришлось бы выносить за тяжело больными сУдна. Или ворочать их, чтобы исключить пролежни.
Дело у молодых шло к свадьбе. Лиза, чтобы сделать подарок дочери и зятю, продала садовый участок с домом – всё равно работать там было больше некому. Ей и Тане – некогда, а старенькая свекровь умерла год назад. Просто уснула и не проснулась утром. Оторвался тромб.
Августовским утром, когда покупатели рассчитались за дачу, позвонила Тамара. После охов и ахов, выяснив, что потребуется обеспечить свадебный банкет качественными продуктами, предложила свои услуги.
– Да что ты, Том? – удивилась Лиза,- сейчас в магазинах ведь всё есть.
– В магазинах-то есть, - хмыкнула Тамара. – Только качество может быть сомнительное, а цена при этом задранная до небес. А я ведь, подруга, теперь директор оптовой баз. У меня можно приобрести за полцены то, что иначе можно купить только в элитных, полных понтов, магазинах.
– О, Томк… как же ты меня выручишь. Не знаю, как тебя отблагодарить.
– А купи вискарик и приезжай. Посидим. Слушай адрес…