Старый долг 6
Уже через полчаса Лиза сидела в трёхкомнатных апартаментах Тамары. Рассказывала об удачной сделке, только что совершённой с молодой супружеской парой. Простодушно удивлялась, что ей за участок с домом отвалили десять тысяч «зелёных». И даже показала тугие пачки пятидесяти-долларовых купюр.
– Лиз, настоящие хоть?
– Да Бог с тобой, – обиделась Лиза, заматывая пачки белым полиэтиленом и пару раз перехлестнув его резинкой. – В банке через детектор проверили, они ведь со мной там же, в банке, и рассчитались.
– А чему ты удивляешься, Лизхен? – вернулась к теме стоимости сделки Тамара. - Та земля, на которой стоит бывшая твоя дача, через год будет стоить раз в десять дороже. Там же элитный посёлок для нуворишей будут строить. Вторую Рублёвку. Так что ты ещё прогадала, считай.
– Ой, да и ладно, – отмахнулась от упущенной выгоды Лиза. – Теперь главное, доче и зятю подарок сделаю, стыдно не будет. И да, Том, этой женщине, - она показала пальцем на себя, - больше не наливать. Она и так хороша, – она по сложной траектории помотала перед собой указательным пальцем, и обе прыснули.
Домой Лиза возвращалась уже в сумерках. Долго стояла перед хорошо освещённой аллеей, прикидывая – прогуляться, подышать прохладой, пройдя парк насквозь до станции метро, а там уже через 15 минут будет дома. Или вызвать такси прямо отсюда?
Аллея выглядела безопасной, там даже виднелись прогуливающиеся парочки, и она решила всё же проветрить голову.
Лиза очень напугалась, когда из кустов на неё бросилось рычащее и клыкастое чудовище.
Лиза вообще-то не боялась собак. Знала, как себя с ними вести. Но сейчас нападение было столь неожиданным, что все навыки и инструкции к такого рода ситуации, вылетели из головы. Она начала охаживать собаку сумочкой и пакетом. Та оскалилась, пытаясь вцепиться в руку Лизы зубами, трепала сумочку.
Лиза визжала пронзительным ультразвуком. Звала на помощь, опять-таки перемежая крики визгом. Слава Богу, подоспел мужчина, потом еще один. Зверюга отступила, ломанулась куда-то сквозь кусты. Трясущуюся Лизу мужчины проводили до станции метро, с наказом никуда больше не сворачивать.
Тамара раскрыла кухонное окно настежь для проветривания, потом вышла в лоджию, чтобы подымить теперь там, и насторожилась, услышав женский визг и крики из сквера. «Господи, похоже, что Лизка,» - мелькнула мысль.
Она подхватила сумочку, где вот уже лет пять обитал перцовый баллончик, быстро обулась, и, не дожидаясь лифта, понеслась вниз, а потом влево от подъезда, туда, откуда услышала крики. Никого не нашла. Зато нашла так памятный ей по только что, имевшим место посиделкам, перемотанный резинкой, небольшой свёрток.
Подобрала, оглядевшись по сторонам. И скорым шагом направилась домой. Разворачивать находку не стала – просто сидела, нервно курила, пытаясь определиться с последующими действиями и твёрдо решив позвонить Лизке завтра с утра. Дескать, вот вышла на пробежку и обнаружила: «Дура ты, Лизка. Кто с такими деньжищами по вечерним скверам шляется?».
Легла спать. А следующим утром, страну оглоушили дефолтом. Стоимость доллара подскочила вдвое и продолжала быстро расти.
Теперь Тамара смотрела на лежащий перед ней на кухонном столе свёрток, совсем другими глазами.
Богатую свадьбу с последующим путешествием молодых пришлось отменить. Регистрация была скромной. Иван ещё не заработал больших денег, да и родители его были небогаты. А Таня едва смогла вывести маму из жесточайшей депрессии из-за потери этих разнесчастных зелёных бумажек. Которые так внезапно выросли в цене.