Прогулка на подгибающихся от слабости ногах далась мне нелегко, и я села в ближайшее кресло у стола.Подперев тяжёлую голову руками, опустила взгляд на засохшие лепестки. Мне показалось, что в их расположении есть какая-то система. Я долго и добросовестно пыталась её разгадать, поворачивая голову то так, то эдак… Ничего, кроме головокружения и нового приступа мучительной тошноты, это у меня не вызвало. Послание осталось неразгаданным.
Я осторожно поднялась.
Мебель в этой комнате, как и рамы окон в спальне, на вид была из той самой слоновой кости. Вдоль стен между колоннами стояли шкафы с посудой, и я подошла ближе. Стеклянные створки предметы ни под каким углом не отражали, и разглядеть себя мне не удалось.
Туман за окном к этому времени рассеялся, и стало видно, что эркер обнесён широким балконом с резной каменной балюстрадой. Я внимательно осмотрела рамы в поиске замков или шпингалетов, но нашла только несколько кнопочек. Решила пока не экспериментировать и отправилась дальше, искать зеркало.
Следующая дверь обнаружилась в складках ткани напротив той, в которую я вошла. Она так же легко открылась, и я, желая проверить свою догадку, заглянула внутрь. Стены оказались абсолютно белыми, а неподвижные облака под потолком – самыми обычными. Я шагнула через порог. На стенах тут же проявились те самые рельефные рисунки, а облака над головой ожили. Я сделала ещё шаг и оглянулась – рисунки на стенах столовой исчезали. То есть – всё это высокохудожественное великолепие самым странным образом кочевало по залам вместе со мной.
Зелёный ковер с высоким упругим ворсом напоминал, скорее, травяной газон. Мебели не было. С противоположной от окон стороны отчётливо виднелись пять одинаковых дверей. Я открыла первую: ту, что была посередине.
Прямо за ней стояла гигантская полупрозрачная каменная ванна с какой-то светящейся субстанцией, напоминающей своими переливами бензиновые пятна в воде. Какое-то время я заворожённо наблюдала, как она, будто в замедленном воспроизведении, бурлит и выталкивает на поверхность синий шелестящий туман. Тот лентами вился над чашей и, неспешно переваливаясь через край, стелился по полу.
Это первое, что бросилось мне в глаза. Остальные удобства располагались в нишах между колоннами. Питьевой фонтанчик не работал. Зеркала не было.
Прислушавшись к себе, вернее, к своему новому телу, я решила удобства по назначению пока не использовать. Но мне захотелось принять ванну… Не эту, конечно – её я обошла стороной, осторожно переступая синие призрачные ленты, которые чаша теперь будто вбирала обратно. Я направилась вглубь зала. Там, в дальней его части, срываясь с уступа на белой скале, искрил небольшой водопад. Потолка над ним не было и, цепляясь за камни, к голубому небу тянулись живые лианы. В пятне падающего сверху света, который напоминал обычный солнечный, грея спинки, толкались разноцветные шубункины.
Я уже подошла к воде, как вдруг наткнулась на невидимую преграду: пружиня, раз за разом та меня отталкивала. И при других обстоятельствах, это могло быть даже весело… Меж тем солнце над водопадом погасло, вода в нём тут же замерла, бассейн быстро покрылся льдом и стало холодно.
Я вышла. Захлопнув эту дверь, резко открыла ту, что была рядом, и едва не врезалась в глухую каменную стену.
За следующей была гардеробная, судя по нескончаемым рядам вешал и полок. И те и другие пустовали, но зато открывшаяся наружу дверь представляла собой зеркальное полотно. Подобно слайдеру, оно тут же принялось раскладываться, и быстро заполнило стену до самых окон. Я прошла ближе к свету, выдохнула и храбро посмотрела на своё отражение.