Ланиакеа..Синяя Бездна..Галактика Умирающая Meдуза..Форпост Империи
Безвременье
Макс
Мрачный Одинокий Страж был единственным известным в этой части Вселенной чёрным карликом. Последним обнаруженным нами космическим объектом, проникшим так далеко в Великую Пустошь. Конечной точкой портальной тропы, проложенной мною в глубину войда.
Стоя на холодной поверхности давно погасшей звезды, я всматривался в тревожно пульсирующую бездну, тщетно пытаясь понять, что в этой привычной картине меня так беспокоит. То, что ещё не случилось. И то, чего не должно случиться, поскольку для этого я здесь и нахожусь.
В беззвёздной пустоте за моей спиной дрейфовала единственная в обозримом пространстве почти мертвая сферическая галактика. Она была совершенно неразличима с границ войда, и наткнулись мы на неё случайно. Кто-то из команды назвал её – Кровавая Умирающая Медуза. Под этим эпатажным названием она в итоге и вошла в лоции.
Верхнюю часть Галактики составляли тусклые звёздные системы коричневых, бурых, и красных карликов. В её центре, в клубах газа и пыли, тревожно пульсировало рассеянное шаровое скопление красных и оранжевых сверхгигантов, с фатальной регулярностью сбрасывающих свои оболочки. Нижняя галактическая часть активно теряла межзвёздное вещество и далеко простиралась размытыми нитями газовых облаков. Всё ещё сохраняя способность к звёздообразованию, те периодически вспыхивали сверхновыми.
По внешнему контуру галактического диска располагалось множество белых карликов*: уже мёртвых, но ещё раскалённых добела. Приятным исключением в этой тревожной компании являлось чуть более сотни жёлтых одиночных звёзд с планетарными системами. На части планет присутствовали белковые формы жизни с водой, кислородом и хлорофиллом. Доброжелательные аборигены почитали нас за богов. И так легко было в это уверовать, упиваясь этим почитанием и другими прелестями незатейливой местной жизни… которыми все мы беззастенчиво пользовались. Впрочем, можно было найти необитаемый остров или горное плато, и провести отпуск среди нетронутой цивилизацией природы.
Активно дрейфующая вдоль границы войда, Медуза была единственным надёжным маяком, объединяющим нас с обжитой частью Вселенной.
Место для тайной пограничной Цитадели я выбрал в самом удалённом от ядра Умирающей Медузы небольшом шаровом скоплении*. В одной из мультизвёздных систем из тех самых бурых и коричневых карликов. Вместе с ними вокруг её центра масс вращались несколько невероятно огромных, размером с небольшую звезду, планет, сорванные некогда со своих орбит. Или захваченных извне силой притяжения системы. Непонятно каким образом попал в эту унылую компанию маленький оранжевый соляр. Газовые гиганты, скрывали в своих глубинах мой космический флот, и огромные скалистые планеты без атмосферы, хранящие в своих недрах запасы ценных ископаемых, обеспечивали нас всем необходимым для получения энергии. Несколько десятков астероидов с предельно вытянутыми орбитами обеспечили нас местами для размещения патрульных систем и стационарных портов для внешнего сообщения.
Скопление, количеством едва превышающее сотню тысяч космических тел, вот уже длительное время служило мне надёжным естественным убежищем. И не известно, являлся ли наш Мрачный Страж частью этой системы, или был одиноким странником среди пустоты. В которой даже время замедлило свой ход. Настолько, что как долго я не пробыл бы здесь, – в Главную Императорскую Цитадель я возвращался из порта едва ли не в тот же момент, как и входил в него.
И вот, на тайном и последнем рубеже своих владений, я стою посреди Великой Пустоты, протянувшейся вокруг синей бездной на сотни миллионов парсеков.
С противоположной её стороны правит Великий Пастух. Безвестный выходец из какого-то аграрного Мира, в юности он пас волов, а теперь – действительный и уважаемый член Межгалактического Совета. Правление его было мудрым, а уважение он снискал, доказав всем, что не место красит Существо, а Существо придаёт смысл всему, что его окружает. Что подтвердил его стремительный взлёт на самый верх иерархической лестницы Империи.
Он – бывший пастух, я – бывший солдат. Теперь мы просто соседи, которые, быть может, никогда не встретятся. И разделяет нас сегодня таинственная глубина войда. Синяя Бездна. Самое подходящее название и самое подходящее место, чтобы рассуждать об одиночестве. Которое здесь совершенно иного порядка. И измеряется оно скоростью полёта частиц света.