InVoice Media, 13.02.2024
Выборы в Пакистане стали настоящим потрясением для правящей элиты. Господствующие в политике и экономике стране кланы – панджабский семейства Шарифов и синдхско-белуджский – Бхутто-Зардари – сделали всё, чтобы не допустить возвращения к власти эксцентричного пуштуна Имрана Хана и его Движения за справедливость (ПТИ). Имран Хан оказался в тюрьме, а его партии запретили участвовать в выборах. Имрана Хана боятся из-за того, что он бросает вызов панджабско-синдскому альянсу, изрядно надоевшему пакистанским избирателям, особенно молодым. Расправа с Имраном Ханом и его партией произошла после того, как на протяжении почти года опросы показывали их доминирование на политической арене: ПТИ получала больше 40% опрошенных, а крупнейшая «старая» партия, Мусульманская лига (МЛ-Н) Наваза Шарифа, не дотягивала до 30% (Народную партию, ПНП, представляющую интересы клана Бхутто-Зардари, поддерживало не более 13%).
Перед выборами, чтобы окончательно добить ПТИ, власти запретили её сторонникам, выступавшим в качестве независимых кандидатов, пользоваться эмблемой партии. Что было для них серьёзным ударом: примерно 40% избирателей, особенно в пуштунских районах – неграмотные или малограмотные, и они узнавали кандидатов по партийным эмблемам. За сутки до выборов в стране отключили мобильную связь, а после начала подсчёта голосов происходили подозрительные задержки с объявлением результатов.
Тем не менее сторонники отбывающего тюремный срок лидера и его запрещённой партии получили наибольшее количество мест в парламенте – 101 из 266 мандатов, определяемых прямым голосованием. Партия Наваза Шарифа, на которую делали ставку и элита, и военные (это главный пакистанский выборщик), завоевала 75 мест, а партия Бхутто-Зардари – 47.
МЛ-Н и ПНП вместе имеют относительное большинство в парламенте. Кроме того, если 60 депутатских мест, предназначенных для женщин, и 10 – для национальных меньшинств. Есть ещё мандаты, доставшееся небольшим партиям. Если их удастся привлечь на сторону МЛ-Н и ПНП, альянс сможет получить абсолютное большинство.
Но есть две проблемы. Первая – удастся ли этот альянс сформировать. Конечно, обе «старые» партии заинтересованы в сохранении привычной политической системы, основанной на правлении двух крупнейших кланов под надзором армии. Но разница между их программами значительна: МЛ-Н – исламско-либеральная партия, ПНП же – социал-демократическая, что мешает их сотрудничеству. А армия не очень доверяет ни той, ни другой: создатель ПНП Зульфикар Али Бхутто был казнён военными, его дочь Беназир долго содержалась под арестом, а Наваза Шарифа военные отстраняли от должности премьер-министра и отправляли в изгнание. После выборов Бхутто-Зардари говорит о том, что у него нет договорённостей с другими политиками, что может быть воспринято и как обещание не вступать в союз с Имраном Ханом, и как нежелание договариваться с Шарифом без каких-либо преференций с его стороны.
Правда, у военных, при сохранении демократических выборов, других приемлемых кандидатов нет.
Вторая проблема – потеря властями легитимности в глазах очень большой части населения. Поддерживающие Имрана Хана и его партию пакистанцы уверены, что выборы сфальсифицированы, а лидер сидит в тюрьме по сфабрикованным обвинениям. Поэтому жители больших городов не признают результаты выборов; гораздо хуже для властей – что не признают их и вечно недовольные (и поголовно вооружённые) пуштуны.
Террористическая группировка Техрик-е Талибан Пакистан (пакистанские талибы), ведущая войну против правительства, из подполья слала месседжи, что с Имраном Ханом – истово религиозным пуштуном, они готовы договариваться, а с Навазом Шарифом и Билавалом Бхутто-Зардари – нет.
Всё это накладывается на тяжёлый экономический кризис, активизацию талибов, белуджских сепаратистов и ИГИЛ*, на конфликт с Афганистаном и обострившиеся отношения с Ираном, с которым Пакистан не так давно обменялся ракетными ударами.
В сложившейся ситуации власть после формирования правительства, какое бы оно ни было, будет слабой и непопулярной. Но трудно себе представить, чтобы пакистанский истеблишмент допустит до премьерства Имрана Хана, на политическую нейтрализацию которого было положено столько сил. Ведь в случае освобождения и водворения на пост главы правительства может затрещать вся конструкция пакистанского государства, последствия чего будут непредсказуемы не только для Южной Азии, но и для всего мира.
*Запрещено в РФ.