При сравнении «Дон Жуана или каменного гостя» Мольера и «Каменного гостя» Пушкина прежде всего нужно проанализировать сильную позицию.
Каменный гость – это статуя кардинала, которую Дон Жуан пригласил к себе на ужин. Это одновременно и воплощение гордыни Дон Жуана, и олицетворение кары небесной. Мольер ставит на первое место в названии имя Дон Жуана, а Пушкин же убирает его имя вовсе, оставляя лишь каменного гостя.
Главное отличие двух произведений - это жанры. Пушкин убирает фарсовые элементы и превращает комедию в трагедию. А так как отношения Дон Жуана и Сганареля носят фарсовый характер у Мольера, то Сганареля у Пушкина быть не может, поэтому он вовсе исключает этого персонажа. Его «заменой» является Лепорелло, но это не двойник Сганареля. Лепорелло не уговаривает Дон Гуана остановиться, не рассказывает ему о небесной каре и не может быть посланником небес.
Пушкин создает двойника Дон Гуана, Лауру – архетипическое воплощение двуполого существа. Лаура, как и Дон Гуан, тоже живет развратно, она готова отдаться первому мужчине, который возбудит в ней страсть. Интересно, что у Мольера Дон Жуан ни разу не возвращался к женщинам, которых любил единожды, но Дон Гуан Пушкина вернулся к Лауре.
Гордыня пушкинского Дон Гуана проявляется здесь намного интенсивнее, чем у Мольера. В 3-й сцене Дон Гуан все же поджидает дону Анну. Он надеется получить страждущую вдову командора, которого он убил. Гордыня проявляется и в том, как он рассматривает прекрасный памятник, сравнивая статую с Геркулесом, но затем оскорбляет покойника, сравнивая его при жизни со стрекозой. В конце концов, Дон Гуан надевает монашеское одеяние, чтобы добиться разговора с Анной. Дон Гуана ни капли не смущает гроб покойника, и он изъясняется в любви перед донной Анной прям там же.
Гордыня Дон Гуана предстает настолько гиперболизированной, что у Пушкина этот герой зовет статую не просто к себе на ужин, а на ужин к его вдове, чтобы окончательно насмехнуться над покойником и доказать свою превосходность в очередной раз. В отличие от мольеровской сцены, здесь Дон Гуан приглашает статую не для того, чтобы доказать, что небесной кары не существует, он приглашает не смерть, а самого командора. И здесь на первый план действительно выходит главный смертный грех. У Пушкина Дон Гуан никак не может узнать о скорой смерти, о каре, его об этом никто не предупреждает.
Дон Гуан, как и в произведении Мольера, видит, что статуя кивает ему и также отвечает своему слуге «уйдем».
Интересно, что Дон Гуан, при падении доны Анны после признания, произносит «небо!». Дон Гуан Пушкина не такой злостный противник веры в божественное и небесное, как мольеровский. Он не опровергает его, он просто совершает грешные деяния.
Статуя не приглашает Дон Гуана к себе, она просто берет его руку и Дон Гуан проваливается вместе со статуей. Гордыня Дон Гуана не уходит до последнего – он дает статуе руку. Пушкин не говорит о том, что небеса разверзлись и языки пламени выходят из-под земли, он даже не пишет, куда они проваливаются. Ремарка очень краткая. Это все потому, что «Каменный гость» Пушкина не о вере, но о гордыне.
Можно предположить, что Дон Гуан Пушкина умирает еще по одной причине – потому, что он по-настоящему полюбил дону Анну. А познавший истину любви Дон Гуан, который прекратит свои любовные похождения, это уже другой герой, поэтому он не может больше существовать в этом тексте. Это предположение доказывает Багно, который пишет, что Дон Гуана застает Рок тогда, когда он обретает гармонию и, следовательно, прекращает вечное движение.
